Пришла пора доставать последние козыри из закромов. Лина воззвала к подруге, пропустила через себя её страсть и преобразилась. За спиной распахнулись энергетические крылья, чёрные доспехи скрепили разрубленную плоть, а по венам потёк жидкий огонь. Она схватила Волю за руку и отсекла его уцелевшую конечность быстрым взмахом меча.
Аметист и алмаз. Внезапной вспышкой Воин осознал, что уже её видел:
— Этот сон слишком затянулся. Но мы… Мы уже просыпались. Я узнал тебя, мастерица чудес. Ты тогда нас изгнала, — прогрохотал он, бесстрашно вглядываясь в ставшие фиолетовыми глаза девушки.
— Это была не я. Я бы вас уничтожила без остатка! — прорычала она, захлёбываясь кровью и ненавистью, а затем вонзила в золотую грудь свой чёрный клинок.
Воля даже не пытался защититься. С восторженной улыбкой освобождённого узника он замер, нанизанный на длинное лезвие, и благодарно ответил:
— Тропы междумирья темны, но не пусты. Там есть и другие реальности, кроме вашего “Мира циклов”. Мы пришли издалека и задержались в надежде что-то исправить. Но гибель и перерождение доступны лишь узникам кокона. Мне и тебе предстоит иной путь. — Его сияющее тело разваливалось на куски, божественную плоть пронизывали линии абсолютного мрака, но непреклонный, он и не думал уйти во тьму, не оставив за собой последнего слова.
— Отправляйся к Нездешнему, — прохрипела Лина в ответ и влила в меч больше сил, провернув лезвие в ране.
— Нездешний — это мы. Всеобщая обречённость, в которой ты проделала брешь. Мы ещё встретимся на долгом пути, Богоборец, — размеренно ответил Воин, вскинул голову вверх, вгляделся в сияющую аметистовую дымку, закрывающую чёрное солнце, и лишь затем позволил себе рассыпаться сверкающими искрами мрака.
***
В это время Ричард на земле сражался с Чёрным, чтобы помешать ему добить Лину. Джек оказался очень неудобным противником, способным легко скользить между слоями реальности, избегая атак, а его клинки всегда били точно в цель. Лишь благодаря способностям контрактёра Рич всё ещё был жив. Сжимая в правой руке плазменный пистолет, а в другой — термоклинок, он, как медведь, крутился на месте, стараясь не упустить из виду врага, расплачиваясь за любую оплошность лёгкими ранами. Клинки из лунного серебра пробивали даже его “Ласточку”, но теряли часть силы удара, что позволяло сфокусироваться на защите жизненно важных органов. Однако мелкие порезы накапливались, а адреналин и боевые стимуляторы сливались в его крови в безумный коктейль, от которого сердце грозило остановиться. Медленно, но верно Джек побеждал.
Выстрел плазмы почти в упор он проигнорировал, размывшись бесплотной дымкой, и вынырнул уже с правой стороны, в паре метров. Рич разжал хватку на любимом оружии, зарядная ячейка была пуста, а сил уже почти не осталось. От разящего взмаха ятагана он прикрылся кистью правой руки, лезвие разрубило перчатку, но вместо крови из раны брызнуло зеленое сияние самой смерти. Генар решился и активировал второй контракт. Он тянул с этим до последнего, собираясь отдать зловещую госпожу кому-то другому, но сейчас ему нужны были все доступные силы, чтобы выжить самому и защитить любимую девушку, сражающуюся в высоте.
Почувствовав опасность, Джек вновь размылся в воздухе, но Генар выхватил его из Грез и крепко сжал горло. Перед смертью все были равны, где бы они ни находились. По крайней мере, раньше Рич думал, что это так. Обычного человека даже простое прикосновение к его пылающей зеленой конечности мгновенно обратило бы в иссохший труп. Но Воздаятель не ведал концепции смерти. Извернувшись в воздухе, он попытался полоснуть Ричарда по груди, чтобы освободиться.
Спокойно взвесив все «за» и «против» за долю секунды, Ветер решил идти на размен и пронзил сердце Черного раскаленным термоклинком. Ответный удар не заставил себя долго ждать, пробив нагрудные пластины брони, ятаган разрубил пару ребер и почти достал до сердца. Системы доспеха вопили о критических повреждениях, как корпуса, так и организма. А враг все еще был жив.
С трудом отступив, Воздаятель снял себя с расплавившегося от перегрузки лезвия из пси-стали, что оставило в его груди выжженную дыру размером с кулак, и упал на одно колено.