— Господин Дарланд, похоже, вы просто усталый старик. Возможно, вам пора на покой. Ну или вы игнорировали врага перед глазами, а то и вовсе ему сознательно потакали, — максимально официальным, но оттого ещё более оскорбительным тоном ответила Лина. — Вы помогли мне сбежать, потому намекну, что проморгали. С условием, что это останется исключительно между нами. Официальная версия будет другой. Вы умеете хранить секреты, я знаю.
Глаза альва сузились, словно он вглядывался в туманную гладь зимнего озера, пытаясь там что-то прочесть. Затем он отвёл взгляд первым и кивнул:
— Даю слово. Слушаю вас, экзарх.
— Тайный Советник Абисс, он же капитан Чёрный Джек, он же Тауриэль Воздаятель. Одержимый искином, стоял во главе Ордена. Ему помогал Трёхпалый Чад, он был контрактером. Вам это было известно? Что они враги человечества.
«Если он всё знал и был с ними связан, прикончу на месте. Ушастый виноват лишь немногим меньше, чем Генар, в том, что произошло», — подумала блондинка, анализируя выражение лица альва ледяными глазами.
— С ними было много странностей. Так что я догадывался, но не был уверен, — не изменившись в лице, ответил Дарланд, лишь ещё крепче сжал губы в суровую нить. — Но они были моими соратниками. Товарищами. Друзьями. Я считал, что мы можем их контролировать. Они мертвы?
— Я их убила. Обоих. Трёхпалого — косвенно, разрубив его связь с присосавшимся паразитом, что ему продлял годы, несмотря на образ жизни. В ином случае, он наверняка был бы на другой стороне, и в последнем бою мы бы тогда проиграли. Это стало необходимо, потому что вы не смогли им помешать разыграть свою партию, в результате которой я и Рич едва не лишились тел и душ.
Слова отзвучали, породив в черепе эхо. Это был чужой голос. Безжизненный. Черствый. И лишь тогда пришло запоздалое сожаление, что она убила отца первого человека, которого полюбила. Без доказательств, исходя лишь из ненависти к эндорим и подозрений. А затем второго, который полностью заслужил это и сам пошёл на заклание. В один день. Чёрным клинком, созданным уничтожить их мир. Сомнение подморозило кожу.
«Неужели всё было ошибкой?»
«Так было надо», — упрямо стряхнула его девушка, а затем сама же спросила себя:
«Надо КОМУ? Ведь я же хотела сохранить всех, кто мне дорог!»
Не сдерживаемое страхом бешенство схлынуло, оставив лишь усталость и пустоту. По венам разливался яд предательства и внутренней борьбы, разрушающий плоть и душу. А в глазах Тюремщика читалась суровая решимость и скорбь. Для Дарланда, что века назад уже имел дело с Энимом, это был знакомый и ожидаемый результат. Он поднялся, отошёл на пару шагов, медленно вытянув из скрытой под длинным белым камзолом кобуры реликтовый пистолет.
— Вы потеряли себя, Лина. Как я и боялся. Уже не отличаете друзей от врагов, любой, связанный с искинами, для вас просто цель. Чаддар частенько вас выгораживал, даже вопреки правилам Ордена, и никогда бы не причинил вреда. К счастью, план сработал, Астер ослаблен. Я вам благодарен, но ничем помочь уже не смогу, — наведя пистолет ей в голову, Среброрукий помедлил мгновение, а затем спустил курок.
Лина хотела его опередить и призвать Лазурь, но в голове всё сжалось в тугой, упругий ком вины, и она сдержала порыв. Страха не было, только усталость. Она уже поняла, что альв прав. Оглушительно грянул выстрел, и разрывная пуля со свистом закружилась прямо напротив её лба, в сковывающем пространственном поле.
— Прекратите. Она будет в порядке, — прокатился по комнате слабый, но уверенный голос.
— Ричард, она уже…
— Я сказал — она будет в порядке, — отчеканил молодой капитан, приподнимаясь в кровати, а затем просто и буднично пояснил: — Я вам нужен. Но если Лина умрёт, я помогу Астеру сжечь наш мир. Мне плевать, кто здесь прав и насколько. Я не позволю отнять её жизнь никому. Если придётся… Сделаю это сам.
С тяжёлым вздохом альв покачал головой и убрал пистолет в кобуру, полностью понимая, что, возможно, другого способа решить эту проблему у него уже не будет. Судя по тому, что сотворили эти двое, уничтожив воплощение Воина и Девы, потребуется целая армия, чтобы её остановить, если экзарх будет в форме. А у него больше не было этой армии, лишь пара сотен опытных бойцов, что смогли дожить с финала Последней Войны до их дней, и то благодаря этой парочке. Всё, что он сейчас мог, — надеяться на благоразумие капитана, в котором играли гормоны, затуманивая разум. Но всё же, старательно сдерживаемые целые столетия чувства были на стороне юного парня.