Но Ричу и Лине, как только они смогли стоять на ногах, предстояла и другая, более важная, задача. Времени не было даже на то, чтобы всерьез обсудить произошедшее. На центральной площади собралась огромная толпа, скандирующая их имена. Их уже было несколько тысяч, а ведь попасть в Верхние Шпили могли только очень состоятельные люди, здесь проживающие, именитые гости из других городов и журналисты. Казалось, еще немного — и толпа просто сомнет оцепление из рядовых Ордена и пойдет на штурм цитадели.
Толпа бушевала, как море перед штормом, её голоса сливались в оглушающий гул. Лина и Рич вышли на балкон, наблюдая за хаосом, который развернулся перед ними. Лица в толпе были искажены эмоциями — страхом, яростью, надеждой. Кто-то вдохновленно, словно молитву, выкрикивал их имена, другие — лозунги против Генара Старшего. Граница между поддержкой и ненавистью была размытой и зыбкой.
Лина крепче сжала перила, почувствовав, как холод металла пробирается к её пальцам. Скрип внутри усиливался, словно её собственное тело противилось происходящему. Она повернулась к Ричарду, который выглядел не менее напряжённым, но старался скрыть это под маской хладнокровия.
— Уверен, что мы должны выйти к ним? — спросила она, её голос дрожал, но не от страха, а от накопившегося стресса и усталости.
— У нас нет выбора, — твёрдо ответил он. — Мы их боги. Эти люди нуждаются в лидерах. В нас. Если мы не покажем им, что контролируем ситуацию, всё рухнет.
Лина отвела взгляд, её глаза блуждали по лицам людей. Она знала, что Рич прав, но что-то внутри неё противилось. Чувство, что она больше не контролирует не только ситуацию, но и себя, становилось невыносимым.
— Хорошо, — выдохнула она. — Но если что-то пойдёт не так…
— Мы справимся, — перебил её Рич, взяв её за руку. Его прикосновение было тёплым, обнадёживающим.
***
Ричард на всякий случай проверил плотную повязку из зачарованной ткани, что окутывала его правую руку до самого плеча, накинул черный костюм и принялся забираться в парадный доспех, окрашенный в золото, который по его приказу доставили из Хранилища. Сама броня была весьма средней по характеристикам, и в бою он ни на что не променял бы свою “Ласточку”, но зато эта очень подходила его новому образу и сверкала на солнце. На Лине было длинное закрытое платье нежно-голубого оттенка, полностью скрывающее от людских глаз ее грудь, слившуюся с ведьминской сталью. Девушка как раз заканчивала укладывать свои длинные платиновые волосы, любуясь их переливами.
На проклятый меч, что покоился на небольшом столике из красного дерева, она старалась даже не смотреть. Он теперь всегда был с ней, внутри нее, в каждом атоме тела. Но сегодня ему не было места в ее жизни. Она шла успокоить людей, вселить в них надежду, убедить, что самое страшное — позади, а обидевший их тиран, хоть и сбежал, будет пойман в Вангелосе. Она шла лгать — это уже давно стало привычно. Сейчас она врала всем, включая себя.
— Ты закончил? — мелодично спросила блондинка, услышав шипение сервоприводов, закрывающих доспех.
Шлем возлюбленный одевать не стал, а его волосы вновь были окрашены в веселое, фальшивое золото. Он был почти таким же, как и во время их первой встречи. Разве что в глазах была сталь и любовь. Громко шагая по каменному паркету, Золотой Воин подошел ближе и бережно взял девушку под руку.
— Да, пойдем. Говорить в основном буду я, а ты постарайся казаться моей возвышенной, маленькой, послушной принцессой и не устраивай сцен, хорошо?
— Как скажешь, солнышко. Будешь много волноваться — облысеешь, — фальшиво рассмеявшись, осторожно погладила супруга по шевелюре, стараясь не растрепать прическу. — С обычными людьми проблем не будет, но вот последующая встреча Совета Директоров меня немного пугает. Псайтех будет все прогибать под себя. Не забывай про моего человека.