— Заслон расширился минимум на тысячу километров, похоже, территории за ним практически не пострадали или были созданы заново. Правда, мы пока понятия не имеем, существует ли там жизнь, кроме растительной, — наслаждаясь удивлением любимой, произнёс солнцеволосый. — Но это ещё не всё.
Повинуясь движению его руки, камера вновь изменила своё положение. На этот раз она была направлена в небеса — на пустое, чёрное солнце, укрытое аметистовой вязью, словно вуалью. На фиолетовой дымке чётко виднелся круг из расплавленного золота с крупным аквамарином посередине. Божественный знак единства и силы.
— А я надеялась, что утопила сволочей в пустоте… — зло скрипнула Лина зубами, а потом взяла себя в руки. — Похоже, что Астре они зачем-то понадобились, раз она решила их защитить от Нездешнего.
— Думаю, это напрямую связано с расширением нашего мира. Похоже, Воин и Дева помогают ей сдерживать Разрушителя, — задумчиво произнёс Ричард.
— Так и есть, благодаря чему его давление на Спящих в Башне снизилось, и те могут вкладывать больше сил в свои грёзы, — пояснила блондинка, усевшись в кровати.
— Что такое вообще эта “Башня”? Я спрашивал у своего контрактёра, но он ответил потоком несвязанных образов, из которых сложно было что-то разобрать, — закрыв КПК, поинтересовался Ричард и решился наконец выбраться из-под тёплого одеяла.
— Тебе длинную версию или короткую? — таинственно улыбнулась Лина, она постельку покидать не спешила, решив немного понежиться.
— Длинную. И, если можно, максимально подробную, — ответил супруг, натянув трусы и занял кресло за рабочим столом. — Я как раз разберу доклады. Пока не распогодится, нам всё равно делать нечего.
— Ну как пожелаешь. Башня Начала и Конца — это единственный объект, который остался существовать на первичном плане. Мы живём на размерность ниже, в мире снов и грёз обитателей этой башни. Всё остальное там сожрано Пустотой. Раньше в реальности было много миров вроде нашего, они вращались вокруг звёзд, что им дарили тепло. А над всем этим надменно правили ОНИ… — Лина прервалась, пытаясь справиться с вспышкой удушающей ненависти. — Вечные и совершенные, в своём развитии превзошедшие пространство и время. Остальные низшие расы, вроде альвов, людей и десятков других, для эндорим были словно игрушки. Они гасили звёзды и сжигали миры, сражаясь друг с другом, а в результате смертные умирали миллиардами.
— Подожди, у меня есть два вопроса, — прервал рассказ блондинки Рич, видя, как её пси-татуировки от гнева начинают мерцать тьмой, переходя в видимый диапазон. — Во-первых, откуда ты всё это знаешь?
— Из памяти Астры. Когда мы слились, мне передались все её воспоминания. А она это узнала от того, кто сам непосредственно участвовал в тех событиях, — Логоса, в первом из циклов, куда они спустились вместе с подругой по мёртвому древу миров, — осмотрев свои руки, девушка всё-таки выбралась из кровати и жадно напилась холодной воды из графина.
— Второй вопрос — для чего этим “совершенным” существам нужно было сражаться друг с другом? Если они абсолютны, то и делить им ведь нечего?
— Потому что они абсолютные паразиты. Бессмертные энергетические формы жизни, что зародились из мыслей и эмоций мириадов разумных существ. Мы, наши души и мысли — для них это еда. Вот сильнейшие из них и устраивали себе… фермы. Миры абсолютного порядка, где даже дыхание было нормировано, а мыслить разрешалось лишь в определённых категориях. Или миры Похоти… Впрочем, тебе бы там даже понравилось, — Лина наконец-то смогла совладать с собой и весело рассмеялась.
— Не думаю. У меня, кроме этого желания, есть ещё много других эстетических потребностей. Но я тебя понял. К чему это всё привело?
— Они разобрали все пригодные к жизни миры между собой. Приучили смертных повиноваться, контролировали желания и мысли, чтобы питать именно направленность хозяина. В итоге вселенная была строго поделена. Эндорим взяли под контроль абсолютно всё в их реальности, чтобы не допустить появления новых себе подобных. Они опасались, что люди могут породить что-то ужасное, и пытались этого не допустить. Но Чужак всё равно пришёл из Пустоты. Обречённость и надежда — две стороны одной монеты. Для одних он был Освободителем. Для других — Разрушителем. Это был…