— Зачем ты это сделал? Отвечай, гадёныш, — холодно прорычал за спиной Ричард. Послышался сухой треск лопнувших сухожилий и сдавленный крик.
— Я хотел отомстить! Из-за них убили брата, — прохрипел молодой бандит. — А ещё этот голос. Издалека... Ненависть. Она! Она заполнила, заставила меня. Я не мог даже дышать. Мне нужно было это сделать. Я их ненавижу!
Дёрнувшись, парень извернулся и попытался подняться, несмотря на хруст собственной, взятой на излом руки, и давящее на спину колено. Ричард его угомонил, схватив свободной рукой за шею и сдавив артерию. Когда тело обмякло, он быстро поднялся и посмотрел на супругу. Лина стояла около тела Джей, переплетя пальцы на груди. Они дрожали, белели костяшки, а по коже рук чёрной змеёй струилась тьма.
— Делай с ним что хочешь, — отступив в сторону, произнёс Рич, испытующе глядя на возлюбленную.
— Он пешка. Обычный слабый человек, которого втянули в игру выше его понимания. Я не стану мелочно мстить невольному исполнителю. Мне нужна фигура крупнее. Астер. Этот ублюдок заплатит, заплатит за всё. За Гермеса. За Джей. И за мою сломанную жизнь, — сдавленный хрип пронзил треск металла.
По чёрному нагруднику, скрытому под одеждой, пробежала небольшая косая трещина, из которой полилось ослепительное белое сияние. Девушка пошатнулась и удержалась рукой за стену, прижав вторую к груди. Это была не боль, а что-то другое — более глубинное, более страшное. Её душа рвалась на куски. Тьма и божественный свет заполняли естество, грозя вспыхнуть взаимной аннигиляцией. На грудь опустилась рука, закрыв собой льющийся свет.
— Лина. Еще рано. Мы пока далеко от цели. Держи себя в лапках, пожалуйста, — произнес ласковый голос.
Девушка склонила голову и, скрипнув зубами, выдохнула облако черных снежинок, гася разрывающее изнутри сияние. Кивнула и, пройдя мимо мужа, вышла на свежий воздух. Солнце светило столь же ярко, как и всегда. Вдали слышались песни непросыхающего башмачника и зазывающие крики торговцев на рынке. Просто еще один день. Третий день мирной жизни. Лина подавила рвущуюся изнутри злобу. Полной грудью вдохнула горный воздух и неторопливо направилась прочь — нужно было заняться важной работой, которая принесет пользу. И облегчение. Вскоре ее догнал Ричард и зашагал рядом.
— Я поручил сообщить ее родственникам. Сын живет в Плимуте, дочь — в Зефире, но сейчас они вряд ли сюда смогут добраться. Скоро прибудет Рован с командой и обо всем позаботятся. Хочешь присутствовать на прощании?
— Разумеется. Когда? — спокойно поинтересовалась девушка.
— Через четыре дня, перед вылетом. Думаю, Кейлин тоже бы с ней хотела проститься.
Лина не собиралась бежать от ответственности и позволять завладеть собой ненависти. Она не оружие, а человек, твердила себе девушка. И жалела лишь об одном: что потеряла возможность испытывать обычную человеческую боль. Ведь скорбь без нее ощущалась только сильней. Она ускорила шаг.
***
— Три корабля с оборудованием уже отправили. В ближайшее время Гильдия сможет выслать еще четыре. И, надо сказать, даже цены за транспортировку весьма умеренные. Я ожидал, что твой “совенок” заломит их до небес за срочность доставки. Но он оказался умнее, — неспешно прогуливаясь по кабинету в вершине Правого Клыка, вводил подругу в курс Ричард.
— Думаю, дело в том, что Гильдия фактически хочет стать монополистом и постепенно подмять под себя все грузоперевозки между городами и торговый флот Вайрна. Потому он пока и не спешит завинчивать гайки — боится спугнуть, — оторвавшись от изучения данных на планшете, ответила мужу Лина и поинтересовалась: — У тебя есть свой человек в его ближайшем окружении?
— Нет, верхушка их организации весьма закрытая, так сказать, “клуб для своих”. Но большая часть “офицеров” подчиняются Максимилиану Шассу лишь потому, что он единственный наследник прошлой матроны. Несмотря на грязные делишки, именно она привела Гильдию к процветанию и подчинила более мелкие группы контрабандистов. И если выяснится, что она жива... — Генар многозначительно улыбнулся, на что Лина недоуменно спросила: