В призрачном лунном свете впереди виднелись врата, сквозь которые унылой вереницей брели блеклые тени. На их лицах застыла маска скорби и смирения; медленно, одна за другой, они пересекали границу и растворялись в безумных переплетениях улиц Ноктюрна. Стражи, разумеется, не было видно — вряд ли эти стены когда-нибудь штурмовали. Рич задумчиво хмыкнул и окинул опытным взглядом древние укрепления: они пришли из таких седых времён, что даже оплот рыцарства Берандар выглядел современнее. Надвратные башни зияли тёмными провалами бойниц, а многометровые ворота, склёпанные стальными пластинами, были распахнуты.
Сегодня у Бледной Старухи был не особо богатый урожай — теней было немного, всего несколько сотен, максимум тысяча. Страшно представить, что здесь творилось пару месяцев назад, когда города замолчали. К духам Генар старался не приближаться, помня наказ избегать контактов с местными, но их призрачный шёпот то и дело доносился до его слуха. Стенания, мольбы и проклятия слились в отравляющий разум шум. Электроника шлема уже отключилась и не могла заблокировать их, поэтому, следуя за толпой мертвецов, солнцеволосый стал невольным слушателем их несчастий. Большая часть покойников была с нижних ярусов Вайрна и из Солетада, но встречались также зефирцы и даже парочка теней из Вангелоса. Пройдя под сенью Врат, Ричард решил прислушаться к их голосам повнимательнее.
— Мы словно скот. Они приходят за нами дважды в день и уводят наверх… — печально жаловалась невысокая девушка в одеждах жрицы низкого ранга Города Движущей Силы. — А затем начинаются эти крики, жуткие, нечеловеческие, от которых кровь стынет в жилах. Иногда те, кого увели, возвращаются. Опороченные и переделанные. Я решила не ждать своей очереди и сделала всё… сама.
— Этим ты спасла себя от участи куда худшей, чем смерть, дочь моя, так что не бойся. Всё уже позади. Здесь нет места боли, есть лишь покой, — прошелестел в ответ старец, чьи морщины с каждым шагом разглаживались, а согнутая годами спина выпрямлялась.
Ричард его узнал: это был Каран Туул — второй по важности человек в коллегии Изоляции. Этот механик был стариком ещё тогда, когда Роза гуляла по небесам, и надо сказать, протянул он удивительно долго. Но судя по разговорам, дела у выживших в Вангелосе шли из рук вон плохо: они прятались в глубине шахт под Городом Движимой Силы, цепляясь за жизнь. Вряд ли они протянут ещё даже месяц, а у Искателей на данный момент не было никаких возможностей для их эвакуации. Спасти этих людей могло только чудо. Чувства вины не было — эти смерти лежали не на его совести. Они стали жертвами высоких целей и амбиций совсем другого Ричарда Генара.
Арка ворот осталась позади, под ботфортами заскрипели осколки стекла. Оно, словно кристаллы льда, усеивало весь переулок, в который, следуя за луной, свернул Ричард. Искин, создавший это место, многое почерпнул из сознания павших, но интерпретировал неуместно. Лоджии на высоте пары метров, без дверей и окон; статуи, растущие из стен; широкие проспекты, заканчивающиеся тупиками — всё это нагромождение образов создавало зловещую картину нечеловеческого места, лишь неумело подражающего людским городам. Это был лабиринт, лишённый всякой логики и здравого смысла. Полчаса спустя, устав бродить кругами, Рич остановился, вскинул голову и осмотрел крыши окружающих высотных зданий, больше похожих на скалы.
Он несколько раз пытался подняться повыше, чтобы запомнить переплетение улиц, но в самих зданиях объекты и геометрия пространства подчинялись иным законам. Лестницы вели в глухие стены, водопроводные трубы переплетались, занимая большую часть этажа, а ванные комнаты почему-то были установлены на потолке. Сейчас Генар прикидывал возможность забраться по почти отвесной стене, используя элементы декора в качестве опор. Использовать свои способности контрактера он опасался — неизвестно, как Смерть отреагирует на вторжение Пространства в её обитель. Единственной хорошей новостью было то, что сюда свет луны не достигал.
Была ещё одна проблема: от самых ворот за ним увязался призрак. Он держался на расстоянии, почти сливаясь с окрестными строениями. Ричард заметил, что чем менее чётким выглядел какой-либо дух, тем ближе он был к перерождению. Но постоянное внимание этого «старожила» капитана изрядно тревожило. Если верить Болту, покойники редко проявляли агрессию и представляли угрозу лишь в исключительных случаях. Но с этим наблюдателем следовало разобраться. Постояв немного и собравшись с мыслями, Ричард направился к бледному призраку, стоявшему у стены метрах в двадцати.