— Парень… Я тебя знаю? — раздался слабый, но знакомый голос. Если бы Рич нуждался в дыхании, воздух застрял бы у него в лёгких.
Этой встречи он боялся, но втайне был рад, что сможет высказать всё, что накопилось. Генар снял шлем, встряхнул золотыми волосами и поклонился.
— Да, Гермес. Вы меня знаете, — чётко ответил он призраку.
— Вот как. Я здесь слишком давно и многое успел позабыть. Назови своё имя, — донеслись до него слова, больше похожие на шелест осеннего ветра.
Ричард вспомнил предостережение Болта, усмехнулся и нахально ответил:
— Ричард. Ричард Генар. Я всё-таки заполучил ваш корабль, ваш путь в небесах и женщину, которую вы любили!
Призрак застыл на месте, разгораясь потусторонним огнём, а затем взорвался искренним жизнерадостным смехом. Его силуэт начал изменяться, возвращая себе подобие плоти: короткие серебристые волосы, острые черты лица и серые стальные глаза. Вспышка воспоминаний вернула ему облик, который он имел при жизни.
— Вот как, значит, я всё-таки умер, а ты заполучил всё, как и хотел. Впрочем, Предатель тоже здесь оказался, так что это всё-таки справедливо, — с весёлым воскликом произнёс Гермес, протягивая руку и хлопая Ричарда по наплечнику с эмблемой Ордена. Его ладонь прошла сквозь доспех, оставив лишь лёгкое ощущение прохлады. Дух с сожалением пожал плечами и вновь засмеялся.
Обычному человеку хватает пары дней, чтобы сбросить с плеч груз прожитых скучных лет и обновлённым пойти на новый круг. Но сколько потребуется Оку Вечности, чтобы раскрошить адамант? Заставить забыть о сотнях пройденных битв и пережитых приключений? Обратить в прах ту гордость и долг, который несёт капитан Ордена? Встряхнув плечами, словно сбрасывая оковы забвения, Гермес звонко сказал:
— Значит, наш план всё ещё в силе. Пусть я и не пережил битву, но Ротенхауз повержен, Астер ослаб, а вы с Розой теперь должны всё закончить. Вижу, что ты жив, так что говори — что ты забыл в этой юдоли скорби? Рыжая, поди, опять перегорела и одной ногой в могиле болтается? Оклемается, ведь здесь её нет, будь уверен.
Вот и ответ. Смерть - сила что приходит ко всем, даже к богам. Гермес помолодел лет на сорок и выглядел как в те времена когда шел в последний бой бок о бок со своей обожаемой Розой. Все что было после, Найта, Лину и самого Ричарда Младшего, он успел окончательно позабыть, ведь сражение с Ротенхаузом и был его пик, финал его жизни, после которого он попросту существовал, бился скорее уже по привычке и ради того чтобы не обесценить жертвы товарищей. Это необходимо было использовать, личные эмоции, невысказанная благодарность и злость - могли подождать.
- Мне нужно ядро Смерти чтобы спасти ее после того как она возьмет меч и станет экзархом. - мгновенно сориентировавшись ответил Ричард. - Только заполучив этот искин мы отправимся в Харгран. Поможешь его отыскать?
— Вы нашли другое решение? Она не растворится во мраке? — в голосе духа звучали любовь, надежда и преданность, но не к Лине, а к Розе. Старик всегда видел в Лине отражение своей былой любви, что Ричарда раздражало. Он знал, что Гермес сам понимал, насколько это жалко и недостойно Искательницы.
Сжав губы в уверенной улыбке, скопированной у своего отца, Ричард ответил:
— Я не позволю ей умереть. Она будет жить очень долго, будет любима и счастлива. Клянусь тебе в этом.
Взрыв эмоций Гермеса схлынул столь же быстро как яростный шторм, но в нем не было зависти, лишь надежда и ликование. Указав кивком головы следовать за ним, небесный волк с ухмылкой спросил на ходу:
- А сама-то Роза на это согласится? Откажется от свободы и вольного духа, ради тебя, счастья и долгой жизни? Да и ты… Мне всегда казалось что ты единственный кто относился к ней холодно. Неужели моя смерть на вас так повлияла?