Он был неподалёку, пробитый десятком зачарованных баллистных болтов, скованный древними рунами Старшей Речи. Гигантский, больше десяти метров в длину, каркас из вечно разлагающейся плоти и оскаленных белых рёбер лежал неподалёку от нефритового храма. Глазницы великана были пусты, лишь в глубине светилась злая зелёная дымка, а на длинных, вытянутых челюстях, сейчас свободных от плоти, виднелись клыки, способные перекусить человека пополам. Лина махнула крылом, отгоняя испарения и увязавшуюся стаю мух, и зашагала к павшему титану. Рядом с его пустым черепом застыли несколько людских фигур. Сквозь туман сложно было разглядеть их получше. Силуэты безмолвно взирали на павшего бога. На их телах была архаичная броня из чёрного, похожего на камень материала, покрытая рунами заточения. Сквозь скрежет ветвей и смрад девушка не слышала их дыхания, не видела их движений — они замерли, словно статуи. Вскинув винтовку, она направилась к ним.
Когда одна из фигур внезапно к ней повернулась и заговорила, Лина едва не спустила курок. Она терпеть не могла сюрпризы, а также выживших в ситуациях, когда остаться в живых было невозможно. Лицо альва за прозрачной слюдяной маской было серым, словно составленным из пепла и песка. Слова ему давались нелегко — лёгкий и певчий язык Старой Речи не воспарил к небесам, а пал безжизненными базальтовыми плитами:
— Тебя прислал Тюремщик? Вижу его метку.
Лина сделала шаг назад и быстро оглядела ещё троих таких же мрачных ребят, которые медленно поворачивались в её сторону, словно просыпаясь от долгого сна. Угрозы девушка не чувствовала. Снаряжение сероликих было аномальной природы, иначе бы давно развалилось на плесень и липовый мёд в таком климате. А вот из оружия у них она видела только короткие клинки и копья из того же чёрного камня, что и доспехи. Тяжёлые снаряды баллист, которые торчали в теле титана, тоже были выполнены из этого материала.
— Майор Лина Баррет. Я здесь по его приказу, но Дарланд не сообщал про наличие союзных сил, — девушка подозрительно оглядела фигуры сквозь зелёный, пожирающий плоть туман.
— Он забыл о нас? — словно треск могильной плиты, раздался сухой женский голос.
— Списал со счетов. И его можно понять, Гниль представляет слишком большую угрозу для выжившего человечества, — ответил своей спутнице первый собеседник. Похоже, он был старший в этой группе. — Но мы дали слово...
— Мы клялись стать стражами, пока он не пришлёт подмогу. Но какой в этом смысл, если про нас все забыли? — вступил в разговор вооружённый копьём третий альв, стоявший поодаль. — Сколько лет это уже продолжается, сеннор? Мы потеряли счёт времени. Оглянись! Где тенистые рощи и чистые ручьи? Где яркое небо? Остались лишь смрад и гниение, — он повернулся к Лине и проскрипел: — Зачем тебя сюда послали, боец? Ты найдёшь лишь погибель.
— Командир, доложите по ситуации, — холодно бросила Лина первому собеседнику. Если бы ей давали по золотому каждый раз, когда предупреждали о неминуемой смерти, она давно была бы богаче своего мужа.
— Согласно протоколам, во время Реструктуризации мы укрылись под защитой храма, но вскоре после завершения процесса обнаружили, что заражены. Разложение тайно проследовало за нами и удержалось в реальности. Тюремщик отдал приказ задержать его насколько возможно. Мой отряд был модифицирован, чтобы сопротивляться гниению, что поразило всех остальных. Искин удалось подавить, но не уничтожить, — механически ответил сеннор, повернувшись к Искательнице.
— Сколько душ поглотил паразит? Сколько было выживших в храме? — прищурившись, спросила Лина.
То, что Воплощение Гниения заточено или сковано, она предполагала. Но она и подумать не могла, что обнаружит его в столь жалком состоянии, сражённым обычными смертными. Боевые возможности альвов в конце последней войны поистине поражали.