Выбрать главу

— И увидели бы его, если бы вскарабкались на утес позади пещеры, которая загораживает дом. Свечи горели у нас всю ночь, потому что матушка боялась, как бы вы не сбились с пути. Если бы вы только выстрелили, мы бы наверное услыхали вас!

— Странно, но мы совсем позабыли о том, что можем подать вам таким образом сигнал, а между тем это как раз и следовало сделать. Но вы все же не рассказали нам, как пришло вам в голову искать нас именно в этой пещере!

— А вот почему. Первое, что бросилось мне в глаза сегодня утром, как только я вышел за дверь и оглянулся кругом, это был дым, поднимавшийся над утесом. Я знал, что в пещере никто не живет, хотя и давно в ней не был. Вот я и говорю матери: «Знаешь, ведь это наши глупые лентяи забрались в эту пещеру и развели огонь! Кроме них больше некому там прятаться: здесь никто не проходит ночью, да и всякий знает дорогу к нашему дому». Отлично. Матушка тоже вышла за дверь, посмотрела вдаль, прикрыв глаза рукой, и решила, что это наверное вы, а не кто-нибудь другой. И вот она стала суетиться с яблочным пирожным, а я явился сюда, чтобы поторопить вас к завтраку.

— Все это чудесно, — сказал Гарри, — и мы моментально явимся к вам завтракать, если только вы укажете нам, каким образом может мы выбраться из нашей тюрьмы!

Теперь, когда Джек нашел их, мальчики не испытывали никаких опасений, хотя помочь им было не легкой задачей.

Внимательно осмотрев утес, загородивший вход в пещеру, Джек объявил, что один не может тут ничего поделать и приведет людей, да и во всяком случае все это займет несколько часов. Между тем тетушка Мегги, как только узнала о положении дел, принесла заключенным свое яблочное пирожное, вареных яиц и горячего кофе, и все это передала им через отверстие около камня. Могу прибавить еще, что мальчики никогда не ели с таким аппетитом, как в то утро.

Прошло немало времени, пока Джек Блокли и двое колонистов, которых он позвал на помощь, отодвинули, наконец, с большим трудом качающийся камень настолько, что мальчики могли выбраться из пещеры. Но когда это в конце концов случилось, то трудно описать их восторг при виде ярко светившего солнца и поздравлявших их друзей.

После этого предварительного знакомства с Джеком Блокли, Гарри Норвудом и Недом Ливингстоном при несколько необычных обстоятельствах, считаю своим долгом рассказать о других приключениях, случившихся с ними уже в другой части света и имеющих, как я надеюсь, некоторый интерес для читателей.

5. ПО ВОЛЕ ВЕТРА

— Да, должен признаться, это была худшая пора моей жизни! Нас застиг ураган в Индийском океане, а в Тихом мы потерпели крушение. В Желтом море на нас напали пираты, и остались в живых только я да двое товарищей. Скверно было также, когда однажды кит протащил нас в Баффиновом заливе на расстояние трех миль, и наступила ночь, мы потеряли из виду корабль. Только через четыре дня мы попали опять на него!

— Должно быть, это был необыкновенно сильный кит, Джек, если он тащил вас так долго по воде?

— Нет, в нем ничего не было необыкновенного. По крайней мере, он не оказал нам такой скверной услуги, как это кит, который поставил нас в такое затруднительное положение!

— Я согласен с Джеком, что эти рыбы, или животные, как принято называть китов, могут причинить большое зло. Я убежден, Гарри, что мы с тобой никогда не видали ничего подобного нашему киту!

— Да, мы не видали, Нед, того кита, который нанес нам такой ужасный удар. Если на свете бывают бешеные киты, то это был наверное один из них!

— Как же, мальчики, на свете существуют бешеные киты, и вам скажет это почти всякий старый китолов. Не одно судно пошло ко дну из-за этих диких животных, и я сам видал их. Уж не знаю только, был ли беленым тот кит, благодаря которому нам теперь так плохо приходится, но на то было сильно похоже. Как бы то ни было, теперь не стоит толковать о таких вещах, потому что пользы от этого все равно не будет. Вопрос в том, останемся ли мы живы, чтобы когда-нибудь вспоминать об этом приключении!

— Когда в тот раз медведь заточил Неда и меня в пещеру, — заметил Гарри, — то мы тоже думали, что уж наша песенка спета. А вы как думаете, Джеку?

— Должен, к сожалению, признаться, что наши шансы очень плохи!

Приведенный выше разговор происходил в темную безлунную ночь на 26 градусах 30 минутах восточной долготы (считая от Вашингтона) и около 1 градуса северной широты. Наши читатели, конечно, без труда найдут это место на своих картах. В разговоре принимали участие уже знакомые нам лица: Джек Блокли, Нед Ливингстон и Гарри Норвуд.

Джек исполнял обязанности штурмана и не один раз имел возможность сделаться капитаном. Но, как и все матросы, он был суеверен, и это тормозило его повышение. После того, как один юный гадальщик открыл по линиям на его ладони, что первое плавание, в которое он отправится командиром, будет для него и последним, Джек уклонился от повышения, которое заслужил еще задолго до того времени, о котором идет речь. О Неде Ливингстоне и Гарри Норвуде читателям уже кое-что известно. На следующий год после приключения с ними в лесах западной Пенсильвании, они плыли вместе с Джеком на плоту, который едва выдерживал вес их тела. Они не имели ни малейшего представления о том, куда их теперь относило течением, и у них не было с собой ни съестных припасов, ни пресной воды. На темном своде неба, раскинувшемся над ними, не мерцало ни одной звездочки, а на черном, как чернила, горизонте нельзя было различить ни одной светящейся точки. Всюду, и наверху, и внизу, и вокруг них — была черная, непроницаемая египетская тьма. Единственный звук, долетавший до их ушей был глухой ропот океана, плеск волн, ударявших об их плот, и свист ветра, который все крепчал. Каким образом Джек Блокли и мальчики попали в такое ужасное положение, я расскажу возможно короче.

Шхуна «Робинзон Крузе» отплыла в июне месяце 1880 года из Филадельфии в Пара — большой город Южной Америки, лежащий около реки того же названия. Шхуна отправлена была несколькими капиталистами за сырым каучуком, который в большом количестве вывозится из этой местности. Одним из лиц, нанявших судно, был Роуссел Ливингстон, сын которого, Нед, отличался слабым здоровьем, так как слишком много времени посвящал чтению. Он так много читал и так усердно занимался, что далеко опередил своих товарищей по классу, и отец его начал, наконец, тревожиться. У Неда была впалая, плоская грудь, на щеках его часто горел нездоровый румянец, и он жаловался на отсутствие аппетита и частые головные боли. Домашний доктор нашел, что все это происходит от отсутствия физических упражнений и от слишком большого умственного напряжения.

— Если он бросит на лето свои книги, сделается членом клуба игры в мяч, будет грести ежедневно по 1-2 часа, наконец, отправится в приморский город и будет там кататься в лодке и удить рыбу, то живо поправится. По натуре он крепкого и здорового сложения, но ему надо особенно остерегаться еще год или два.

Отец и мать переглянулись, и первый сказал:

— Неда, кажется, ничем нельзя заинтересовать, кроме его книг. Если бы только я позволил ему, он каждый вечер сидел бы до часу или двух ночи над геометрией, историей или латынью. Он послушный мальчик и готов исполнить всякое желание родителей, если только дело не касается игр и физических упражнений. В последний раз я чуть не силой выпроводил его из дому с двоюродным братом его Гарри, который отправлялся поохотиться в западную Пенсильванию вместе со своим другом моряком. Они и раньше там бывал, но на это раз экскурсия едва не кончилась очень трагично: мальчики попались в пещеру, как в ловушку, и наверное погибли бы там, если бы их не спасли вовремя!

— Нельзя ли заинтересовать его разведением фруктов? — спросил доктор.

— Уж я пробовал, да из этого ничего не вышло!

— Может быть, он согласился бы отправиться в общество атлетов и посмотреть на игру в мяч?