— Нашел! — приглушенно воскликнул Родригес срывающимся от радости голосом, выныривая в стороне от друзей. — Все сюда.
— Снимайте жилеты, — инструктировал он, подготавливая их к погружению. — Но здесь не бросайте. Течением их может отнести к берегу, а там их найдут ребята Крафта. Незачем пока афишировать свое появление.
— Я не умею нырять, — жаловалась Ира, которой и представить было жутко очутиться вдруг на глубине и без воздуха. — Володя, я боюсь!..
— А чего, Ирина Васильевна? — спрашивал ее профессор, освобождаясь от жилета и, едва стащив его с себя, ушел с головой под воду. Болтая голыми пятками, он всплыл на поверхность, отфыркиваясь и тряся слипшимися сосульками волос, вызывая вокруг безобидные смешки. — И ничего смешного!.. Только я считаю, что после всего, что стряслось с нами сегодня, жить будем минимум до ста лет.
— Надеюсь, что небесный управитель вас услышит, — сказал Родригес и переключился на другую тему. — А теперь главное. Подстраховывайте друг друга и ничего не бойтесь. У вас все получится.
Он забрал у Васильева свою жилетку, смял ее в кулаке и первым опустился ко дну. Оставаясь у лаза, поймал за руку плывшую с зажмуренными глазами Ирину, которую сбоку стерег Васильев, протолкнул в него.
Васильев мотнул ему головой, — мол, сами справимся, — и жестом показал наверх, где ждали своей очереди остальные. Он плыл за подругой, держась на небольшом удалении, надеясь, что проход не будет протяженным, и им с лихвой хватит кислорода. Боковая стена, которую он касался пальцами, вскоре обрывалась, образуя просторный бассейн.
Васильев ухватил за мельтешащую перед носом лодыжку Ирины и слегка ее сжал, давая понять, что надо всплывать.
В гроте было так мелко, что они доставали до дна. Они стояли в абсолютной, глухой черноте, ничего не видя в ней и не зная, куда повернуться и куда идти.
— Боже… — прошептала Ирина, трясясь от озноба. — Да здесь как в могиле.
Позади всплеснула вода, так неожиданно, что они оба вздрогнули. Кто-то, невидимый им, выбирался на твердое место, тяжело и с хрипотцой дыша.
— Профессор, это вы? — негромко окликнул Васильев, оборачиваясь на звуки, но ничего не видя в чернильных потемках.
Ответили ему не сразу, прежде подавив рвущиеся из груди хрипы и немного уняв дыхание.
— А кто же еще?.. Вы где?
— Мы здесь, — подала голос Ира, и профессор, ориентируясь на него, шумно разгребая воду, подошел к ним.
— Как вы?..
— Довольно-таки ничего, если учесть мой возраст. Хотя для таких приключений я уже, кажется, староват.
Прошло не больше минуты, и в бассейне появился Борисов, за ним Глория и страховавший ее Родригес. Студент вылез последним и, не имея сил больше идти, упал на четвереньки, давясь кашлем.
— Все здесь? — под высокими сводами пещеры голос Родригеса звучал непривычно гулко.
— Да вроде бы… — ответил ему Васильев. — А теперь нам куда?
— Давайте за мной…
И полковник, ощупывая перед собой кромешно черное пространство, пошел туда, где — на его памяти — начиналась отмель. Он верно выбрал направление, уровень воды делался все ниже, опускаясь до колен, потом до щиколоток, а потом скрывая лишь ступни. Выйдя на сухое место, он опустился на холодный песок, приглашая к себе товарищей.
— Ну вот мы и дома.
28
Во влажной прохладе грота промокшая одежда не высыхала и неприятно холодила тело. Уставшим людям хотелось хоть чуточку согреться, но согреться было нечем. К тому же всех без исключения мучил вопрос, что делать дальше, не сидеть же в этой темнице, выжидая невесть чего?
— У вас же был какой-то план, полковник? — поджав к груди озябшие ноги и стуча зубами, спрашивал Глотов. — Вы заикались что-то насчет рации…
Родригес приподнялся с песка на локтях, поворачивая лицо на голос:
— Кое-какие наметки есть, но одному мне не справиться, — произнес он.
— А нас вы в расчет не берете? — спросил его Васильев. — Странно, однако, с вашей стороны.
— Понимаете, Володя, я человек военный, и то, что предстоит сделать, есть моя непосредственная работы. Вы гражданские лица, кроме того иностранцы, и я не имею морального права рисковать вашими жизнями.
Но тут пришел черед возмутиться профессору, которого не устраивала такая постановка вопроса:
— Ну, знаете ли!.. Ишь Аникавоин выискался!.. Выходит, вы сами по себе, а мы сами по себе?.. Нормально придумал, верно, ребята?.. Но вы забываете, что мы — одна команда, тем более в теперешнем незавидном положении. Сообща мы хоть как-то можем противостоять Крафту, а в одиночку он нас как щенят передавит. Если у вас есть задумка, говорите вслух. Знаете русскую поговорку: одна голова хорошо, а две лучше.