— О чем он? — спросила Борисова Ира.
— Говорит, что объявлено штормовое предупреждение. Дорога каждая минута, если хотим долететь без приключений, а наш дорогой Мартинес устраивает проволочки.
Из складского ангара, вытирая руки о затертый комбинезон, появился грузчик.
— Где ваши вещи?
Шофер грузовика с отсутствующим видом отпер фургон, грузчик стал перекидывать поклажу и коробки с провизией на тележку.
— Мы уж как двадцать пять минут должны быть в воздухе!.. — располагаясь на травке, заметил Борисов.
Слова его потонули в басовитом громовом раскате. Все разом обернулись к самолету. У изумленного грузчика выпучились глаза, пакет с вещами Санчеса шлепнулся на площадку. Над молом вспучился огненный гриб, клубясь и разрастаясь. В небо всплеснул фонтан огня. Побелевший как мел пилот очнулся от столбняка, ринулся в диспетчерскую за огнетушителем.
Спасать было уже нечего. Летчика обдало удушливой волной, он невольно заслонился рукой от нестерпимого жара. Всюду горели разбросанные взрывной волной обломки. Пламя с жадным треском пожирало разорванный надвое фюзеляж…
Хлестала вода из пожарных брандспойтов, заливая последний огонь. Пожарный с машины обдавал струей выгоревший, еще дымящийся остов самолета. Полицейские, оцепившие берег, баграми вытаскивали на сухое место выброшенные прибоем обгоревшие фрагменты. Мужчина в штатском дописывал осмотр места происшествия.
Засунув руки в карманы брюк, Морозов понуро наблюдал за работой полицейских. Случившийся взрыв, полностью уничтоживший транспортный самолет, до глубины души потряс его. Все могло быть иначе, много страшнее и трагичней, не застрянь они в дорожной пробке и не потеряй в ней те полчаса, которые, в конечном итоге, спасли им жизнь. Экспедиция терпела фиаско, еще никуда не отправившись, и он словно приговора ждал, что скажет Мартинес, толкующий в стороне с полицейским начальством.
— Считаю, что с отправкой нужно повременить, — вернувшись, сказал господин Сантьяго. — Хотя бы до того момента, как спецслужбы выяснят причины взрыва.
Морозов был вынужден поддержать коллегу, но видит бог чего ему это стоило. Он был совершенно потерян, изменился в лице, голос дрожал, как надорванная струна.
— Самолет взорвался не сам по себе, и это очевидно. Я не имею морального права рисковать вами ради…
Сглотнув подкатившийся к горлу комок, он не договорил и отвернулся, махнув рукой.
— А я так не считаю! — поднялся с травы Борисов, покусывая стебелек. — Вся эта чехарда начинает смахивать на дешевый триллер!.. Обратите внимание, кому-то поперек глотки стоит наша высадка на остров. Сперва какой-то чудак звонит мне по телефону и требует, чтобы мы носа туда не совали. Если мы вдруг ослушаемся, то пеняем сами на себя.
— Кирилл, ты почему до сих пор молчал?! — схватил его за плечи Морозов, заглядывая в глаза. — Когда это случилось?
— Вам угрожали? — в свою очередь удивился Мартинес.
— Позавчера утром, в день открытия конференции. И что интересно, тот, кто звонил, намеренно изменил свой голос. Ну, помните, друзья, когда у нас в России только пиратские видеокассеты появились, переводчик гнусавый был? Еще ходили слухи, что он специально прищепку на нос сажал… Возникает законный вопрос: зачем искажать свой голос перед человеком, которого никогда прежде не знал, и который не знает тебя?
— По вашему, — рассудительно заметил Санчес, полулежа на своей сумке, — вы со звонившим уже сталкивались?
— Он очень хотел, чтобы его не узнали!.. на том и основывается мое предположение, и не более. Что происходит потом… Я не стал выслушивать угрозы и бросил трубку. И тогда, если против нас действуют умные люди, им приходится доказывать всю серьезность своих намерений. Вас, Ирочка, никто убивать не собирался. Запугать, да, и тем самым повлиять на нас. Они верно рассчитывали, что вы, прибежав с большими глазами, обо всем расскажете, а мы сопоставим утренний звонок с происшествием на карнавале, и сделаем соответствующие выводы. То есть, если следовать логике — последуем доброму совету. Но, чтобы быть уверенным наверняка, следует дожать, и их человек проникает в ваш номер и прячет на постели змею. Расчет все тот же, на женскую психологию — запугать!..
— А мы, идиоты такие, вместо того, чтобы свернуть манатки и драпануть в Москву, фрахтуем самолет, и собираемся вылететь на остров, — докончил за него Васильев. — Мы сами не оставили им выбора. Они и время так рассчитали, чтобы самолет взорвался уже над морем. Потом пойдиразберись, отчего произошла катастрофа!