— Не так и далеко. Насколько я полагаю, это у тех скал, где мы не смогли пришвартоваться.
— А на лодке туда пройдем?
— Запросто. Я еще весла захвачу. На мелководье они действеннее мотора.
Проверив давление в кислородных баллонах, Васильев снес их к воде, где лежал на песке резиновый бот. Мотор был предусмотрительно поднят, а саму лодка, чтобы не смыло волной, кошкой зацепили за кустарник.
Он сложил в нее баллоны, сунулся было в палатку, но был остановлен строгим голосом девушки:
— Подожди, я переодеваюсь.
Ира выскользнула из палатки минуты через полторы, в облегающем фигуру гидрокостюме.
— Ступай к лодке, теперь моя очередь.
Скинув с себя одежду, Васильев облачался в защитный костюм, что до пояса было не так и трудно. С верхом он немного помучился, особенно с рукавами, но наконец управился и с ними. Резина приносила свои неудобства, стесняла движения…
Он сволок бот с песка и толкал от берега, пока не углубился по грудь. Потом подпрыгнул, перевалился через надутый бортик. Потеснив Ирину, пробрался к мотору. Взревел на высоких оборотах лодочный движок. Васильев примостился на жесткой скамеечке, взялся за руль и, включив скорость, погнал лодку из залива.
Лодка подскакивала на волнах, летели брызги. Ирина вставляла фотоаппарат в герметичную камеру, готовясь к подводным съемкам.
— Нож не забудь! — крикнул он ей, потому что иначе было нельзяветер моментально сносил слова в сторону.
Она кивком дала знать, что поняла, достала из сумки пластиковые ножны, закрепила ремешками на лодыжке. Просунув в них нож, клацнула тугой заклепкой.
Песчаный пляж, удачно выбранный под лагерь, скоро сузился до метровой черты, далее пошли сплошные камни. Валуны лежали и в воде, накатывающиеся волны обозначивали их бурливыми пенными барашками, девственный лес упирался в каменную стену.
Васильев придвинул запечатанный в непромокаемый прозрачный пластик аэрофотоснимок, сверил выступающий из воды каменный клык с фотографическим изображением.
— Подплываем, — крикнул он Ирине.
Метрах в ста пятидесяти от этой вертикальной скалы он заглушил мотор и еще раз заглянул в фотографию.
— Похоже, что где-то здесь.
Кошка полетела в воду, отмеряя помеченный метровыми рисками трос. На двадцать четвертой отметке капроновый шнур ослаб, Васильев подергал его, цепляя стальные лапки якоря за дно. Он внимательно посмотрел в глаза жене. Понимая его тревогу, потянулась к нему и поцеловала.
— Не переживай, я справлюсь.
— Держись возле меня. Дальше, чем на два-три метра не отплывай, — инструктировал он, помогая ей надеть кислородные баллоны.
Она лишь кивнула, скрепила застежкой на груди лямки баллонов. Опустив маску за борт, зачерпнула воды, сполоснула стекло и надела.
— Не сильно туго?
Ира покачала головой: нормально. Оттянув резину маски, Васильев просунул ей дыхательную трубку. Она вставила в рот загубник и, сев на борт, кувыркнулась спиной в воду.
Васильев последовал за ней, погружаясь все глубже. Солнечный свет косыми полосами проникал сюда, вода прогрелась, и у поверхности, расправив аморфные как желе, полупрозрачные щупальца, парили медузы. Васильев коснулся медузы ладонью, она встрепенулась, и сокращаясь обтекаемым телом, отплыла от него подальше.
На глубине десяти метров солнечные лучи тускнели, стало заметно холоднее, и давление невидимой рукой вдавило маску в лицо. Ира плыла сбоку от него, плавно и даже грациозно работая ластами. Он приблизился к ней и жестами, тыча в часы, дал понять, что запас кислорода у них на двадцать минут.
Постепенно проглядывалось дно, где было не так и темно, как он прежде думал. Видимость была сносной, метров на пятьдесят. Всюду лежали камни, затянутые в песок и густо обросшие растениями. Подняв хвостом муть, шмыгнула в нору донная рыбешка и опасливо таращилась оттуда на странные существа.
Они плыли дальше, к нагромождению камней, где сновали стайки разноцветных рыбок. Васильеву все чаще приходилось оглядываться на подругу, которую так и тянуло поиграться с обитателями подводного мира. Вскинув к стеклу маски руку с компасом, он сверился с направлением, и велел ей взять немного левее.
Увидев ползущего по песку лангуста, Ирина подплыла к нему и протянула руку. Поводя длинными тараканьими усами, лангуст угрожающе выставил перед ней клешню. Попробуй, подберись. Она поспешила оставить его в покое, изгибаясь всем телом догнала Васильева, который делал бешеные глаза и что-то грозно бубнил, выпуская улетучивающиеся к поверхности пузыри воздуха.