Неожиданно Атиус остановился и раскинул руки, будто собирался взлететь. Казалось, маг решил покончить жизнь самоубийством. Но созданная мной молния и несколько ловушек просто исчезли, приблизившись к человеку. «Создал вокруг себя пространственный карман», — понял я. Такой фокус требовал подготовки. Атиус умудрился не только бегать по залу, блокируя ловушки и атакуя меня, он одновременно создавал заклятие, требующее немалых сил и хорошей концентрации.
Обезопасив себя, маг стремительно швырнул в меня несколько мощных заклятий, чем загнал в тупик. Передо мной плясала оранжевая искорка, готовая взорваться, справа летели арбалетные болты, слева магия Атиуса, с потолка впереди падал столб огня, а за спиной текло расплавленное золото. Я блокировал некоторые из чар, но не все: искра перед лицом распустилась ярким цветком пламени. Я инстинктивно прикрыл голову, зажмурил глаза, прощаясь с жизнью, и… почувствовал, что падаю.
После нескольких мгновений свободного падения я плюхнулся в ледяную воду. Сильное течение подхватило, закрутило, понесло… Сначала я не мог понять, где верх, где низ, раза три меня ощутимо приложило о дно и стены тоннеля, по которому текла подземная река. Вскоре она оборвалась, я полетел вниз с водопада и снова с шумом рухнул в холодную воду.
Всплыв на поверхность, осмотрелся. Я оказался в огромной естественной пещере посреди подземного озера. Кое-как доплыл до берега, выполз на камни. Собрав в кучку остатки сил, создал заклинание, чтобы высушить одежду. Клубами повалил пар. Подложив под голову заплечный мешок, который каким-то чудом уцелел при мне, я забылся тревожным сном.
Пробуждение было не из приятных. Сон на холодном камне — не лучший способ отдыха. Все тело ломило. Вскочив на ноги, я размялся, нагрел вокруг себя воздух. Хоть не полностью, но силы восстановились.
Оглядевшись внимательнее, я понял, что первое впечатление о гроте было неверным. Пещеру сотворила не природа, а разумные существа. Камень, на котором я спал, был явно отшлифован вручную и напоминал огромную ступеньку. Кое-где на грубо обработанных стенах висели горящие факелы.
Не придумав ничего лучше, я поплелся вперед. Вскоре стены начали сужаться, факелов стало больше, и я увидел лестницу, которая уходила вверх. Поднявшись по ней, попал в просторный, полутемный зал. В его стенах от пола до потолка были вырезаны ниши. Я создал над плечом огненный шарик, подошел к одной из них. Темнота расступилась, открыв содержимое ниши. Внутри сидел скелет гоблина. Ноги его были скрещены, с плеч свисала обветшалая одежда. Некогда эта хламида была богатым жреческим одеянием, таким же, как в моем сне.
Подвесив светящийся шар под потолок, я максимально увеличил его мощность, ненадолго осветив весь зал. Из ниш за мной наблюдали пустые глазницы сотен скелетов.
— Кладбище, — прошептал я и вернул огненному шару его первоначальный размер.
Скорее всего, это были захоронения жрецов, некогда занимавших в храме высокие посты. Значит, сон действительно показал картину прошлого? Но в голове не укладывалось, что гоблины могли когда-то жить на Диком архипелаге и поклоняться непонятному божку. Нас учили, что маленький народец ведет свою историю из Даллирии.
Оставаться в склепе не было никакого желания, я поспешил убраться. Пройдя несколько залов, еще раз поднявшись по лестнице и преодолев недлинный тоннель, оказался в просторном квадратном зале, освещенном множеством факелов. В центре стоял прямоугольный, отлитый из чистого золота, инкрустированный драгоценными камнями алтарь. Коридор, через который пришел я, оказался далеко не единственным, по периметру зала располагалось около двух десятков дверей.
— Лэй! — воскликнула Мара, появившись из ближайшего входа. — Наконец-то!
В руке у нее был щит, тот самый, который, как показала картинка на стене, орка забрала у рыжебородого воина. Больше зеленая ничего не успела сказать. Из дверей стали выходить вооруженные люди. Заметив нас, они обнажали клинки. Затем появилась смутно знакомая красивая женщина, которая впилась в меня заинтересованным взглядом.
«День неожиданных встреч», — возникла в голове нелепая мысль.
Последним в зал шагнул Атиус, создав пульсар на ладони. Не знаю, чем бы все это закончилось, но тут послышался гул. Он постепенно усиливался, нарастал. Все уставились в потолок, откуда доносился странный звук. Над алтарем я разглядел круглое отверстие. Гул становился все ближе и вскоре превратился в знакомый голос:
— А-а-а-а-а-а-а-а-а!
Из отверстия с диким криком вылетел Роману.
В последнее мгновение я успел уплотнить под ним воздух, чтобы смягчить падение. Но Лис все равно довольно болезненно приложился об алтарь.