— А это еще что? — пробормотал Роману, оглядываясь по сторонам.
На стенах висели предметы, которые точно здесь находиться не должны были. Несколько ржавых абордажных сабель, дно от бочки, штурвал корабля, моток каната, несколько якорей…
— Вещи с затонувших кораблей, показавшиеся жителям моря интересными, — догадался я.
Шаман направился к трону, встал у его подножия, отправив помощников восвояси. Вождь расположился рядом со стариком, двое оставшихся детей моря встали по бокам от трона. Нам отвели место у стены, откуда было удобно наблюдать за действом, В зал по одному стали заходить жители моря. Каждый из них останавливался перед шаманом, преклонял колено и что-то произносил. Старик всегда отвечал одинаково и окроплял голову поклоняющегося морской водой, которую тут же создавал из воздуха. К середине ночи поток прихожан иссяк. И тогда я направился к шаману.
— Постой, ты куда?.. — попыталась остановить меня Мара, но я только отмахнулся.
Подойдя к жителям моря, я встал на одно колено. Если старик удивился, то не подал виду (или я не смог разобрать его мимику).
— Благослови меня именем своего бога, ведь мы путешествуем по его морю. Пусть наше плавание закончится успешно.
В ответ шаман пробубнил ритуальную фразу, я почувствовал, как на голову упали капельки воды. Встав с колен, я порылся в заплечном мешке, выудил из него медную, покрытую кожей флягу для воды и нож из хорошей стали. Протянул их старику и попытался объяснить жестами, что это дар. Шаман все понял. Вещи ему понравились, он тут же подозвал одного из стражников, что-то пробулькал и отдал ему подарки. Тот побежал к стене, чтобы пристроить их как украшения.
Потом мы все вместе прошествовали в первый зал. Стоявший посреди него плоский камень и вправду оказался столом: теперь он был завален тем, что жители моря считали едой: сырой рыбой, крабами, разными водорослями, гребешками и даже тушками медуз.
Пир, на котором мы попробовали все, что показалось нам съедобным, длился долго. На корабль вернулись только под утро. В конце концов мне удалось жестами объясниться с вождем и узнать, сколько остров продержится на поверхности. Мое предположение о полной Тиль оказалось верным, что я и сообщил Клешне. Бобо вел себя молодцом, к морским жителям не лез, держался храбро, делая вид, что вовсе ничего не происходит. Как всегда, ходил по палубе, отпуская дурацкие шуточки и время от времени разражаясь бранью. Большинство же моряков прятались по трюмам.
На четвертый день нашего пребывания на острове жители моря снова подошли к кораблю. Мы втроем спустились по штормтрапу, к нам вышел шаман. Он знаками объяснил, что я должен наклонить голову, и повесил мне на шею ожерелье из ракушек.
— Магический? — спросила орка, когда мы снова оказались на борту «Хромой Мери».
— Нет, — ответил я, теребя ожерелье. — Насколько я понял, таким украшением они выделяют лучших мужчин своего племени.
Зеленую почему-то очень позабавило мое предположение.
— Просто ответный дар! — надулся я.
Вскоре остров начал погружаться на дно. По знаку вождя дети моря поддержали судно, чтобы оно не завалилось набок, не застряло и не ушло под воду вместе с рифами. И когда «Хромая Мери» легла на прежний курс, дружелюбные существа еще долго плыли за нами. Затем, помахав на прощанье, скрылись под водой. Мне было даже немного грустно расставаться с этим удивительным народом.
— После всего дерьма задаюсь только одним вопросом, — произнес Клешня, глядя им вслед. — Не продешевил ли я с договором?
Мара
Мертвый остров быстро приближался. Гребцы налегали на весла. Лица у матросов были хмурые, в глазах метался страх. Еще бы — никому не хотелось в обитель некромантов.
Роману съежился между мной и Лэем, настороженный взгляд перебегал с нас на гребцов. Впервые за все время Лис пожелал остаться на корабле. Его уже не очень пугало, что команда отберет изумруд. На робкий намек вора о том, что нам, наверное, будет лучше без него, Лэй жестко ответил:
— Я обещал глаз с тебя не спускать. Так что пойдешь к некромантам. Погибнем, так все вместе.
На этот раз я решила вооружиться серьезнее: взяла Пламенеющий.
Клешня распрощался с нами, похлопал по плечам, со слезой в голосе заявил:
— Прощайте, ребята. Хорошие, задери вас акула, вы были люди… нелюди. И волшба, и меч, и задница… и все такое. В общем, буду ждать две недели, отдам последний долг, как говорится…