Открыв глаза, я посмотрел на отражение Ариэллы. Волосы у нее отросли заново, но стали еще длиннее, пышнее и блестели пуще прежнего.
Не веря случившемуся чуду, девушка легонько коснулась волос. На лице ее снова заиграла улыбка, но уже не кокетливая, а выражавшая облегчение. Я поймал на себе взгляд Мары, и его нельзя было назвать добрым.
— Великолепно! — воскликнул герцог, осматривая плод моих стараний. — Волосяные луковицы полностью восстановлены. Все приборы уловили нужные эманации, но теперь мне хотелось бы провести завершающий этап эксперимента. Сейчас я снова начну разрушать луковицы, а вы, Лэйариел, попытаетесь остановить меня с помощью своей магии, защитить волосы или разрушить заклинание. Приготовьтесь… Начали!
Фердинанд снова протянул руку над головой Ариэллы. Я повторил его жест, сразу закрыв глаза и отрешившись от окружающего мира. Герцог повторил прежнее заклинание, я же активировал жизненные силы девушки, дополнив их своими, и бросил на защиту. Но чары некроманта оказались сильнее, постепенно они разрушали все преграды на своем пути. Тогда я решил действовать по-другому и сосредоточился на волшбе продавшегося. Для умеющего видеть внутренним взором это было отталкивающее зрелище. С руки герцога будто сошли тысячи паразитов, наполненных магией смерти. Постепенно они пожирали все щиты, выставленные мной и организмом девушки. Собрав энергию Ариэллы и щедро плеснув своей, я убрал защиту, направил получившийся поток силы на заклинание Фердинанда. Раздался оглушительный хлопок, даже сквозь закрытые веки я ощутил яркую вспышку, запахло паленой кожей.
Открыв глаза, я увидел, что с Ариэллой все в порядке, но герцог прижимал к груди обугленную правую кисть.
— Дайте осмотреть вашу руку, — тут же потребовал я.
— Не стоит беспокоиться, я перекрыл чувствительность. Позже Михаэл все исправит, — отмахнулся Фердинанд. — Сейчас важнее другое. Признаться, я совершил ошибку: мне надо было сразу понять, что жизнь сильнее смерти, и провести эксперимент с большей осторожностью. Смерть когда-нибудь всех настигнет, но она не может прийти на чужую территорию прежде положенного срока.
— Это весь опыт? — уточнил я.
— Да, мы зафиксировали все, что нужно, даже немного больше. А ты, дитя, можешь быть свободна, — сказал он внучке.
Ариэлла с трудом встала и, нетвердо ступая, покинула лабораторию, позабыв о всяком кокетстве. По неопытности я использовал в заклинании слишком много ее сил.
— А вы отдохните до ужина. Сейчас придет зомби, проводит вас в спальни. Мы же с Михаэлом займемся раной.
Через пару минут за нами действительно пришел мертвяк, мы отправились в комнаты для гостей.
— Из-за чего случился взрыв? — спросила орка. — Все произошло слишком стремительно, я не успела рассмотреть.
— Если не углубляться в подробности, которые мне, собственно, неизвестны, то магия смерти и жизни несовместимы, моя волшба просто выжгла чары продавшегося, — поморщившись, ответил я.
Недостаток знаний и опыта меня раздражали. Но еще сильнее злило, что времени на их пополнение практически не было.
— А мне подробности и не нужны, — заявила Мара. — Я видела все, что требовалось. — Она положила мне руку на плечо, и это прикосновение отнюдь не было доброжелательным. — Теперь я точно знаю, что ты умеешь восстанавливать волосы, и больше не поверю болтовне об отсутствии опыта.
— После того как переведешь свиток — сразу сделаю, — пообещал я.
Зеленая кивнула:
— Разумеется. Просто не пытайся меня обмануть.
На самом деле я вправду совсем недавно освоил по книге способ восстановления волосяных луковиц. И прямо сейчас с удовольствием помог бы Маре вернуть привычную гриву, которой орки так дорожат. Ноу меня после эксперимента совершенно не осталось сил. Поэтому пришлось воспользоваться кристальной орочьей честностью и напомнить о договоре.
Очутившись в комнате, я прямо в обуви рухнул на нерасстеленную постель и забылся тревожным сном.
Разбудил меня тихий стук. За дверью оказался полуразложившийся зомби. Видимо, его прислали, чтобы он проводил меня в столовую. Ходячий труп, не шевелясь, дождался, пока я приведу себя в порядок, и двинулся, только когда я покинул комнату.
В трапезной ждали только меня. Сев на свое место рядом с оркой, я первым делом поинтересовался, как у герцога обстоят дела с рукой. Фердинанд, подняв перевязанную конечность, сказал, что все в порядке. В зале не было только Ариэллы — как я потом выяснил, девушка осталась в своей комнате, сославшись на усталость.