— Это для того, чтобы измерить силу вашего сопротивления, милая леди. Я увижу ее значение вот здесь, на этом приборе… — Фердинанд указал на штуку, которую я поначалу приняла за большие часы. — Если вы готовы, дитя, начнем?
Я кивнула, закрыла глаза и сосредоточилась, погружаясь в раш-и.
— Для начала попрошу вас, леди Мара, сопротивляться воздействию моих чар так сильно, как вы только можете, — словно издалека донесся голос герцога.
Вслед за этими словами на меня упала волшба. Внутренним зрением я видела ее как черную непроглядную мглу, которая сгущалась вокруг моего тела. Впору было с благодарностью вспомнить Атиуса, который заставлял нас часами отрабатывать технику сопротивления проникновению волшбы. Я мысленно выстроила вокруг себя кокон из собственной энергии. Наткнувшись на защиту, черный туман будто удивился, осторожно растянул щупальца, стараясь найти прореху. Я продолжала укреплять щит, питая его своей энергией.
Заклятие видоизменилось, теперь оно походило не на дымку, а на густую липкую жидкость, которая впитывалась в кокон, просачивалась сквозь него. Пришлось постоянно исследовать щит, укрепляя его там, где волшба проедала энергетическую пленку.
По опыту я знала: такое противостояние может длиться очень долго, исход его зависит лишь от количества сил противников. Почему-то мне казалось, что восьмисотлетний некромант окажется сильнее. Но сдаваться я не собиралась, латая щит снова и снова.
Не знаю, сколько прошло времени, когда я ощутила, что энергия иссякает и вскоре у меня не хватит сил поддерживать защиту. Некромантская же волшба лишь становилась гуще, все настырнее добиралась до меня.
— Эй, девоч-шка, не ш-пи, говорю! — проговорила леди Флориана. — Вреж-шь ему, детка!
Разумеется, не ее замечание заставило меня сделать то, что я сделала в следующий момент. Раш-и вообще дарит антимагу абсолютное хладнокровие. Я просто не могла поступить иначе, потому что не умела сдаваться.
Задуманное надо было осуществлять очень быстро, чтобы противник не успел опомниться. В одно мгновение сняв с тела щит, я сжала его в подобие шара. Вложив в него всю энергию, которая была в запасе, мысленно швырнула шар в середину заклятия.
Раздался громкий треск, затем — крик Фердинанда, вслед за этим я ощутила, как волшба отхлынула, перестала сжимать меня в объятиях.
— Ну и молодеч-ш, девоч-шка, — хрипло расхохоталась леди Флориана.
Выскользнув из раш-и, я открыла глаза и увидела, что герцог сидит на полу, с грустью разглядывая левую руку, покрытую чем-то вроде инея. Его смуглое лицо, казалось, побледнело. Если бы не тиски, не дававшие мне шевельнуться, я бы тут же подбежала к некроманту.
— Не волнуйтесь, дорогая леди Мара! — поспешил он успокоить меня. — Вы в порядке? — Дождавшись подтверждения, добавил: — Мне совсем не больно, я блокировал чувствительность…
— Ну и дурной же ты, Ферди! — проскрипела Флориана, наконец вынув трубку изо рта. — То с магией жизни состязался, теперь вот с антимагией. Мальчишка! Ты что, не знаешь, что столкновение противоположностей может плохо кончиться? А ребятки хороши! Гляди-ка, один тебе руку сжег, другая отморозила…
Лич поднялась из кресла, неторопливо вытрясла трубку прямо на пол, спрятала ее в кисет и только после этого соизволила осмотреть Фердинанда. К тому времени иней на руке некроманта растаял, под ним оказалось почерневшее мясо.
— Ну да, с недельку походишь в бинтах. Обморожение. Кожный покров полностью уничтожен, задеты нервы и сухожилия. А впрочем, ничего серьезного.
— Михаэл исправит, — вздохнул герцог.
— В последнее время у него работы добавилось, — хихикнула леди Флориана.
Она проговорила что-то неразборчивое, пощелкала фалангами, и руку Фердинанда окутала серая дымка, скрывшая уродливые раны.
— На первое время хватит. С перевязкой и Михаэл справится.
— Спасибо, тетушка, — от души поблагодарил герцог. — Заклинание мертвой жизни, высшее мастерство. Теперь все пройдет за три дня.
Валяться на столе надоело, я недовольно спросила:
— Может, мной теперь займетесь? Отпустите, например?
— Ах, простите, милая леди! — воскликнул Фердинанд. — Сейчас…
Он поднял было искалеченные руки, но тетушка проворчала:
— Сиди уж, я сама…
Повинуясь ее жесту, тиски разжались, отпуская меня на свободу. Усевшись на столе, я сказала:
— Теперь объясните, что произошло.
Я всегда считала, что мой дар может только служить защитой от магии, разрушать ее. Но даже не думала, что самой антимагией можно атаковать чародея.