Теперь Ал с моряками наслаждались жизнью и расспрашивали нас о подробностях своих любовных приключений. Оказалось, история с феями не осталась в их памяти.
— Эх, обидно-то как! — восклицал Дайф. — Бабу — и не помню! Даже не помню, какие у нее были ти… глаза то есть.
— Как яблоки, не как арбузы, — смеялся Лэй.
Лису было безразлично, что происходит вокруг, — лишь бы не мешали любоваться изумрудом.
Только Клешня становился все мрачнее, ругательства так и сыпались из его рта.
— Клянусь холодной русалкиной задницей! — злился капитан. — Никогда еще старый Бобо не плутал в море! Что творится-то, тысяча мортей?
Это утро ничем не отличалось от шести предыдущих. Вставать не хотелось, глаза б мои это море не видели…
В каюту заглянул Ал:
— Все валяешься, Мара? Пойдем подышим свежим воздухом.
Мы поднялись на верхнюю палубу. Лэй стоял на корме, смотрел то в небо, то на воду, рассеянно бормотал о пространственной магии, кармане и еще каких-то непонятных вещах.
Мы встали рядом, попытались разговорить эльфа. Но тот лишь отмалчивался: в последние дни он стал рассеянным и нервным.
— Все, баста, догулялись, — заявил, подходя, Клешня. — Запасы пресной воды на исходе. Пока не пополним, никаких поисков. Бочки сухи как… в общем, сухи они.
Ушастик встрепенулся:
— Где карта?
Мы прошли в каюту капитана. Лэй разложил на столе карту, принялся изучать ее.
— Остров Зула, Ирриды, Гвиневры… Идем туда.
— Почему, краба тебе в печенку? — спросил Бобо. — Вон у Зула бухты удобнее.
— Да потому что у нас выбор невелик. Как думаешь, кто безопаснее: богиня возмездия, бог грома и молнии либо все же богиня земли и природы? И где еще быть хорошей пресной воде, как не в ее владениях?
Клешня дружески шарахнул эльфа по плечу:
— Уговорил, ушастый! Идем к Гвиневре. Тем более что всего в сутках перехода. К утру будем там. Но уж если это остров эльфячьей богини, то и воду искать тебе.
Разумеется, Лэй не стал возражать. В зеленых глазах заплясали искры радости: ушастику очень хотелось увидеть землю предков.
Так и вышло, что на рассвете мы вчетвером отправились на разведку.
— Как найдете воду — знак подайте, я ребят с бочками отправлю, — напутствовал Бобо. — А уж охрану команде обеспечивайте сами.
Остров оправдывал свое название — здесь действительно все буйно росло и цвело. Одуряющий аромат разносился над поверхностью моря. Лэй выпрыгнул из шлюпки, по пояс в воде побрел к берегу, не сводя с него восхищенного взгляда. Выбравшись на сушу, почтительно поклонился острову. Потом обернулся к нам и воскликнул:
— Вы чувствуете? Чувствуете, как здесь дышится? Это особенное место…
— Да уж надо думать, — пробормотала я.
От эльфов ничего хорошего не жди. Даже если их здесь нет, наверняка осталось множество ловушек. Буду настороже, решила я.
Мы вытащили шлюпку на берег, покрытый густым травяным ковром до самой линии воды. Ярдах в пяти начинался густой лес.
У меня тоже не было никаких сомнений в том, что мы находимся во владениях эльфийской богини. Где еще могли расти поющие деревья? Высокие, тонкие, стоявшие на самой опушке леса, они издавали мелодичные звуки. По-моему, эти ошибки природы еще и приплясывали в такт своему пению — их стволы раскачивались независимо от ветра, ветви извивались как руки.
— Как это прекрасно! — прошептал эльф. — Сейчас поговорю с духами…
Он подошел к одному из деревьев, постоял рядом, потом перешел к другому. Что странно, при его приближении певуны замолкали. Вернувшись, ушастый удивленно сказал:
— Духи молчат.
— Язык от удивления отнялся, — предположила я. — Сколько веков они живого эльфа не видели?
— Не кощунствуй, зеленая! — вскинулся Лэй. — У духов нет языка, они говорят посредством магии природы.
Огорчение ушастика не продлилось долго. Он куда-то побежал вдоль берега.
— Может, тоже пойдем? — спросил Ал.
Чернобрюх на его плече в знак согласия поднял лапы, словно угрожая кому-то невидимому.
Я пожала плечами:
— Лучше подождать и передвигаться по острову в сопровождении эльфа. Не нравится мне тут.
— Да уж получше, чем на орочьем, — ухмыльнулся Роману. — Оттуда мы едва ноги унесли, а здесь мило. Смотри, какие красивые цветочки.
Он склонился над алым цветком, который покачивался на тонком стебле.
— Не трогай! — поспешно сказала я.
— Что с тобой, Мара? Цветочка испугалась?
Лис протянул руку, но алые лепестки вдруг сжались в комок, который дернулся в сторону. Два острых листа изогнулись, словно змеи, резко прянули вперед и ударили вора по пальцам. Роману вскрикнул, затряс кистью. В местах «укуса» выступили капельки крови.