— Бесполезно! — крикнул я. — Оно неуязвимо, надо уходить. Не знаю, сколько смогу удерживать заклятие.
— Корабль там! — указала Мара на восток. — Бежим!
Мы ринулись через лес. Вор бежал впереди всех. На ходу я умудрялся поддерживать заклятие водяной тюрьмы. Лес даже не пытался нас задержать, все его силы уходили на подпитку твари, а возможно и нескольких.
— Что это было? — крикнул Ал.
Я не ответил, был сосредоточен на волшбе. Но природа этой твари почему-то была мне не чужда. Чувствовалось в ней нечто близкое…
Додумать я не успел. Мое заклятие неожиданно развеялось, существу как-то удалось выбраться. Впереди коротко вскрикнул вор, чуть не врезавшись в нового противника, который выскочил навстречу. Это была уменьшенная во много раз копия предыдущего чудища, ростом всего мне по грудь. Что не мешало существу проявлять чудеса ловкости. Оно сшибло Лиса с ног, уселось на него и уже занесло лапу, чтобы добить. Ал успел пинком сбросить монстра с груди Роману.
Тварь отлетела на несколько ярдов, шмякнулась о дерево. Я тут же запустил в нее пульсар, но она оказалась не в пример шустрее своей товарки и увернулась.
Сражаться с новым непобедимым уродцем было бессмысленно. Поэтому я создал мощный воздушный поток, поднявший его выше деревьев, зашвырнул как можно дальше и скомандовал:
— Бежим в другую сторону!
Вскоре появился третий преследователь. Ростом под два ярда, он был худ словно палка, с непропорционально огромной головой и черными глазами-блюдцами. Ал пригвоздил его руку кинжалом к дереву. Мы снова были вынуждены сменить направление. В конце концов совсем сбились, не знали, куда бежать, — казалось, твари повсюду. Они загоняли нас, как охотники — зверей.
После недолгого бега мы выскочили на поляну и уперлись в плотную стену из деревьев.
— Морт! — выругался я. — К храму вернулись! В другую сторону!
— Поздно, — спокойно сказал Ал.
Мы дружно обернулись. Вслед за нами на поляну вышли пять существ, с тремя из которых мы уже успели познакомиться. Бежать действительно было некуда. Все твари выглядели по-разному, объединял их только цвет кожи — серый с зелеными пятнами, да еще огромные заостренные уши. Вот они и навели меня на мысль о природе этих созданий. Тогда становилось понятно ощущение, будто я вижу перед собой нечто очень знакомое, может быть, даже до некоторой степени родное…
— Будем сражаться! — заявила Мара.
— Они моментально регенерируют, — сказал я.
— Значит, будем убивать их до тех пор, пока не издохнут, — отрезала орка.
Я не стал портить ей настроение еще сильнее и говорить, что лесу надолго хватит сил, чтобы поддерживать стремительную регенерацию своих созданий. Хотя нам не оставалось ничего другого, как сражаться и надеяться на чудо.
— Прикройте меня, — бросил я.
Воины, погруженные в раш-и, молча вышли вперед.
Пришло время испытать на практике все, что я вычитал в книге о стихийной магии. В этот момент мне стало понятно, почему у человеческих чародеев появляется привычка сражаться, стоя на одном месте. Для некоторых сложных заклятий требовалась такая глубокая концентрация, что достигнуть ее в движении было нелегко.
Твари напали. Первую, самую шуструю — карликовую — я снова отправил в полет мощным потоком воздуха. Ал увернулся от атаки долговязого существа, подрубил ему ногу и, когда оно упало, отсек голову. Мара схлестнулась сразу с двумя. Ее противники были с меня ростом, но отличались короткими и толстыми руками. Одному орка вбила в глаз кинжал, который достала из сапога, и отшвырнула существо пинком. Второму вспорола брюхо пятипалым. Последняя, здоровенная пузатая тварь попыталась дотянуться до Ала. Но я швырнул пульсар, опалив ей руку. Затем послал еще несколько огненных шаров, чтобы перетянуть внимание на себя.
— Подпустите его ко мне! — крикнул я. — И отойдите с линии атаки!
Воинов не пришлось уговаривать дважды. Они и так были заняты противниками, которые уже успели регенерировать.
Краем глаза я заметил, как вор отошел к краю поляны, шмыгнул в кусты. Лис просто-напросто сбежал, бросив нас на поле боя. Винить его за подобные поступки не было смысла — Роману уже давно находился под влиянием изумруда. Умом я это понимал, но душу все равно кольнуло от такого предательства. Однако на размышления не было времени. Передо мной стояла проблема посерьезней.