— Но я больше не буду один во тьме. То есть, я буду во тьме, но не один.
Определённо, он читал хозяйкины книги, подумала Янтарь. Потому что, как и там, она не очень понимала, как такое может быть, то, что он говорит — но ей было грустно.
— Но ведь свет существует, — сказала она. — Солнце восходит каждое утро. А даже если ты… имеешь в виду какую-то другую тьму, то законы природы везде одинаковы. Во всех сферах мироздания, не только материальной. Так говорится в учёных книгах, — добавила она на всякий случай, смутившись.
— Существует, — согласился мальчик, кивнув. — Но он в моём сердце. Я его никогда не увижу.
Янтарь молчала. Одно она понимала точно: ей очень хотелось его развеселить.
— Только представь себе эту картину! — рассмеялась девушка. — В каждой твоей руке будет по огромному драгоценному камню! Ведь каждого из нас назвали в честь того или иного самоцвета. Да ты будешь обладателем самого огромного количества сокровищ во всём мире! Богаче любого падишаха! Любого дракона или нага, живущего на огромной горе из золота и самоцветов!
И тогда он и правда улыбнулся.
— Все «Искательницы Сокровищ» устремятся к тебе, — продолжала воодушевлённая Янтарь. — Потому что их будет много-много, а не всего одна, как сейчас. Но ты будешь отправлять их обратно. Потому что скажешь: «Смотрите, вы думали, что плывёте ко мне за сокровищами, но на самом деле, сокровищ полно у вас самих! Ведь все ваши пассажиры и каждый член экипажа — это драгоценный камень!» И кто-то решит отправиться в обратный путь, чтобы распорядиться своим найденным богатством, а кто-то — остаться с тобой, быть драгоценным камнем в одной из твоих многочисленных рук. Не зная о том, что он и без того в ней находится.
Она замолчала, раскрасневшись от полёта воображения. Ей и вправду казалось, что она видела всё это перед собой — словно раздвинулась чёрная пелена ночи, и словно засверкали далеко впереди самоцветы, направляя её мысль, её слово и её путь. И «Искательница Сокровищ» понеслась быстрее, минуя подводные вихри и спящих в морской темноте чудовищ.
Мальчик, с его тысячью воображаемых рук, был, конечно, чудовищем и сам. Но не совсем… только с точки зрения привычной человеческой формы. Так, может, и остальные тоже?..
— Вот бы она знала, — произнесла девушка задумчиво и каким-то особенным взглядом обвела то, что уже видела много раз: палубу корабля, его паруса и мачты, никому, кроме призрачного капитана, не подвластный штурвал и даже спавших в тишине своих кают пассажиров (ей казалось, что их она тоже видит). Каждому снился свой собственный неповторимый сон. — Вот бы она знала, что то, к чему она так стремится, то, чего так хочет достигнуть, прямо сейчас, прямо в данный момент уже и так находится внутри неё.