Женщина села напротив без приглашения.
— Хранитель с Севера… Нам нужна помощь. Детям худо. Ты можешь лечить? — спросила она.
— Откуда уверенность, что я с Севера? — спросил он.
— Бывали у нас такие, как ты. И другие… тоже. Давным-давно. Я помню, — ответила женщина.
— Допустим. Что с детьми? — уточнил незнакомец.
— Тела истощены. Сутками не спят. Стонут. Не едят. Один — перестал чувствовать боль. Глаза… как стекло. Мы давали травы, обряды делали, но ничего. Они будто зовут кого-то… — пояснила она.
— Похоже на заражение. Отравление. Галлюцинации, лихорадка, расстройство. Могли отравиться через воду. Попробуйте мяту, чёрный молочист, настой из золопня, — посоветовал он.
— Мы давали. Не помогает. Они... меняются. Нам нужен не просто лекарь. Нам нужен тот, кто умеет молиться к Свету. Кто знает обряды. Кто не испугается, — настаивала женщина.
— Возможно, я помогу. Если дорога не дальняя, — согласился он.
— Слыхал ли ты о месте, что звалось… Келвеан? — спросила она.
— Нет. Впервые слышу, — ответил он.
— То и славно. Значит, не боишься. Там — по старому тракту. Западный путь, мимо развилки на Кеседрею. Полдня пути, не больше. За труд мы платим щедро, — сказала женщина.
— Ты не пойдёшь со мной? — уточнил он.
— Мне в город… за водой. А тебя — уже ждут, — ответила она.
Харлон, разносивший кружки между столами, будто случайно задержался рядом — спиной, но с ухом навостренным. Слова "обряды", "Свет", "Келвеан" зацепились в памяти, как заноза. Он хмыкнул про себя, отвернулся, сделал вид, что следит за пьяным мясником. Вот и хранитель, и ведьма какая-то… Чую, будет от этих гостей морока, — подумал он, наливая следующую порцию тёмного эля.
Женщина слегка кивнула хранителю, будто кланяясь, и бесшумно исчезла за дверью.
Через пару минут дверь снова скрипнула, и в трактир, оглядываясь через плечо на улицу, зашёл Викар. Подойдя к стойке и уставившись на Харлона со слегка удивлённым и встревоженным лицом, он сразу начал:
— Ну и баба, мать её… Стою, ссу за сараем, никого не трогаю — вдруг эта тварь подходит, как из тумана. Становится рядом, не мигает, в глаза мне сверлит — и голосом таким: «Приятного вам вечера, сударь.» — садясь и вытирая руки об штаны, сказал Викар. — Ссущий, блядь, сударь. Я аж струю перебил! — сплюнул он.
— Викар, ты опять обоссал мне стены?! Сколько можно, а? Вся таверна уже в вонище, — поставив перед ним кружку, спросил Харлон.
— А ты сортир нормальный построй, мать твою! Сколько лет уже глотаем твоё пойло — пора бы уже не сортир, а целую баню отгрохать. А то скоро тут все захлебнутся в собственной моче, — огрызнулся Викар.
— Может, мне этих ведьм по углам расставить? Будут отгонять сыкунов вроде тебя, — саркастично предложил Харлон.
— Да ты всё сделаешь, лишь бы гроша не выложить, жопошник ты прижимистый! Хе-хе! — засмеялся Викар.
— Мда… Может, и построил бы. Только приходят тут всякие — глазками похлопают, хрень какую спросят — и вон. Ни благодарности, ни толку, — вздохнув и бросив тряпку на стойку, сказал Харлон.
— Чё, этот хранитель всё ещё тут? — нахмурился Викар.
— Уже уходит… Похоже, пошёл за ней. Или за тем, что за ней, — глядя как незнакомец-хранитель собирается, ответил Харлон.
— А баба-то… она с этим делом связана? — спросил Викар.
— Как говно к сапогу, — кивнул Харлон, криво усмехаясь.
Хранитель в этот момент молча прошёл мимо, положил на стойку одну монету — ни больше, ни меньше. Кивнул и вышел.
Либо честный, либо сраный скупердяй, — подумал про себя Харлон.
Когда корчма осталась позади, Незнакомец с посохом выдохнул в утреннюю сырость. Воздух был тяжёл, как перед дождём. У коновязи под навесом терпеливо ждал гнедой мерин — высокий, сухой, с шрамом на крупе. Не боевой, но выносливый. Он проверил сумки: свёрток с настойками, нож, запас корней, крохотная книга с записями. Рядом — кожаный футляр с простым светилищным жезлом, тёмным от времени. Погладил коня по шее:
— Кто-то из нас должен вернуться, — сказал почти шёпотом.
Мерин не отреагировал — только тихо фыркнул.
Он уже поднялся в седло, когда с крыльца донёсся голос Харлона:
— Эй, хранитель! — Корчмарь прикрыл глаза от света. — А как звать-то тебя? Вдруг ещё пригодишься… Ты же лекарь, как-никак.
Пауза. Лошадиное фырканье.
— Не факт, что вернусь, — сухо ответил всадник. — Асколь. Асколь из Хавгринда.
Он слегка тронул поводья, и конь двинулся прочь, оставив за собой только пыль и тишину.