Через час в чайной практически никого не осталось. Мы распродали всю выпечку и снадобья. Нита ушла раньше. Астар и еще несколько мужчин убирали и уносили мебель. Я убирала и мыла посуду. Ярмарка подошла к концу. На площади разбирали помост. А в центре возводили костер. Я домывала последнюю чашку, когда за спиной раздался робкий голос Джуна:
— Юкари.
— Да? — Я обернулась.
Он стоял возле меня, нервно комкая край рубашки. И смотрел куда угодно только не в глаза.
— Сегодня вечером ты пойдешь на праздник с женихом?
— С кем?
— Господин Хаято… Он ведь твой жених?
— Хаято!?
Я слегка опешила от такого заявления. Так вот значит, как мы выглядели со стороны.
Сердце сжалось от боли. Я истерично расхохоталась.
— Нет. Он мне не жених, — я смахнула выступившие от смеха слезы, — мы просто друзья. И я уже приняла твое предложение. Так что не разочаруй меня.
Глаза у мальчишки засветились. Он смотрел с таким обожанием, что мне захотелось провалиться сквозь землю. Меня спас подошедший Шакхар.
— Что вы так бурно обсуждаете?
— Джун решил, что я невеста Хаято. — повернулась к мужчине с радостной улыбкой.
— А разве это не так?
Улыбка сползла. Как же я забыла. Он ведь считает меня возлюбленной Хаято. Решительно глядя прямо в глаза, поведала правду.
— Произошло недоразумение. Я всего лишь похожа на любимую Хаято. Я другая девушка. — Переведя дух, тихо продолжила. — Не знаю, по какой причине Хаято не стал разубеждать тебя в обратном. Но я не хочу, чтобы ты считал меня ей. Я — не она.
— А кто тебе сказал такую глупость?
— Так Хаято и сказал. При первой нашей встрече. — Выдала я в замешательстве.
У Шакхара от удивления брови поползли вверх. На его лице промелькнуло столько эмоций, что я не поняла какая сильнее. А потом он вдруг громко рассмеялся.
— Вот же непроходимый идиот!
— По какому поводу веселье? Расскажите. Может, и я посмеюсь.
Мы все разом обернулись на голос. Перед нами стоял Хаято собственной персоной. На губах играла пугающая улыбка, а глаза начали приобретать серебристый оттенок. Я поежилась. И почему такой злющий и колючий? Ища помощи, взглянула на Шакхара. Тот прищурил глаза и хитро ухмыльнувшись, сказал:
— Об этом тебе сообщит Юкари. А ты паренек проси благословение великой богини. Судьба в твоих руках. — Хитрец подмигнул Джуну и спокойно оставил нас на растерзание монстру.
Мальчишка смотрел на меня со счастливой улыбкой. Как же меня все достало. Но лучше отправить его подальше подобру-поздорову.
— Джун, спасибо за все. А теперь можешь идти. Дальше я справлюсь сама. Увидимся вечером.
— Да. Я зайду за тобой.
Он с видом победителя прошел мимо. И как специально еще и задел Хаято. Как ребенок ей-богу. Хотя всего скорее ребенок и есть. Досчитав до десяти, с опаской взглянула на мужчину. Он кривил губы в презрительной усмешке. А от взгляда веяло таким холодом, что захотелось сбежать вслед за Джуном. Справившись со страхом, я робко спросила:
— Ты хотел поговорить? Мне еще нужно вернуть посуду. Давай поговорим по дороге.
Он, молча, кивнул. Потом также молча, повез тележку в следующий ряд. Я шла, рядом указывая дорогу. Молчание давило, но я не решалась его нарушить. Торговые ряды начинали пустеть. На горизонте зарево заката окрасило кроны деревьев. А на вечернем небе проступила бледная луна. Где-то совсем рядом трещал хор сверчков. Шаловливый ветерок, ласково коснувшись лица, продолжил забавляться с деревянными палочками. И к стрекотанию добавилось звонкое перестукивание. Мимо нас в сторону площади громко переговариваясь и смеясь, прошла группа молодых людей Внезапно Хаято спросил:
— Что будет вечером?
— Праздничные гулянья. Нита сказала, что будет весело. А сегодня я познакомилась с Джуном. Он попросил разрешение поймать змея. И я согласилась. Подумала, так будет лучше. Пусть уж он, чем какой-нибудь незнакомец.
— Не давай мальчишке ложных надежд.
— А я и не давала. Сразу предупредила, что завтра уезжаю, и мы больше никогда не встретимся. — Поспешно возразила я.
— Я и забыл, какой жестокой ты бываешь. — Я ошарашено воззрилась на него, но он замолчал, хмуря брови, а потом чуть слышно добавил: — Будь осторожна.
Я совершенно его не понимаю. То злится неизвестно на что. То смотрит, так что сердце готово выпрыгнуть из груди. То говорит загадками. То предупреждает. О чем? А догадайся сама!