Глава 10
Спрятавшись за дверью, я злилась на себя, на него, на весь этот мир. Но с чувствами, что поселились в моем сердце, уже не могла сделать ничего. Решив, что спрячу их подальше, я хлопнула в ладоши. Зажглись «солнышки» освещая комнату. Волчик лежал, положив лобастую голову на огромные лапы посреди комнаты. Яркие синие глаза внимательно и с затаенной тревогой следили за каждым моим движением. Подойдя к нему, я уселась рядом. Рука, поглаживая, прошлась по густой и жесткой шерсти. Зарываясь в нее. По щекам побежали горячие слезы обиды.
— Не справедливо. Как же это не справедливо. — Взахлеб повторяла я.
Волк поднял морду и лизнул лицо.
— Ты прав не чего нюни распускать. Плакса и трусиха! — Прошептала, яростно размазывая по щекам слезы. Зверь еще раз лизнул. А я прижалась к его лбу своим. — Один ты меня любишь. Ведь любишь?
С надеждой заглянула в глаза цвета неба. И охнула.
— Совсем вылетело из головы. А что же мы будем делать с тобой? И Хаято как-то странно повел себя при встрече с тобой. Вдруг запретит брать с собой? — В голове тут же послышалось — «Не переживай. Я уже все решил. Иди, ложись спать».
Я ошеломленно взирала на Волчика. Значит, в тот раз это был не плод моего больного воображения. Волк может общаться со мной. Устало потерла виски. Голова раскалывалась, так как будто внутри стучали десятки маленьких молоточков.
— Почему ничего не сказал при первой встрече? — Ответ последовал незамедлительно — Не хотел пугать.
— Пугать не хотел. Да? — Обида и раздражение нахлынуло с новой силой, и меня прорвало. — Я тогда ни жива, ни мертва от страха была. А ты значит, чудище синеглазое пугать меня не хотел? Как же меня все достало. Вопросы без ответов. Загадки, оговорки и недосказанность. Хаято и его пугающая сила. Поведение его странное, непредсказуемое, непонятное. Невеста его. Хотя с ней не все ясно. Почему Шакхара так удивило мое заявление? Но ведь он меня с кем-то спутал!? — Яростно сжав кулаки, прошептала. — Это не важно. Все не важно. Я так устала. Я хочу домой. Там все просто и ясно. А здесь? Что меня ждет здесь?
Вопрос повис без ответа. Я, обессилив, легла рядом с волком. Он прижал уши к голове и грустными глазами взирал на меня.
— Голова болит, — пожаловалась я, — сегодня был долгий и тяжелый день. Прости.
Я ласково провела ладонью по голове Волчика, потрепала за ухо. Затем поднялась, кряхтя как столетняя старуха. Все тело нещадно болело и ныло.
— Юля не мучь себя лишними вопросами. Придет время, и ты получишь все ответы.
— Когда придет это время? — спросила я скептически, усмехнувшись.
— Когда ты будешь готова услышать ответы.
— Еще один любитель говорить загадками, — пробурчала под нос.
Я поплелась к огороженному закутку. Проходя мимо зеркала, мельком посмотрела на отражение. Губы исказила горькая ухмылка, и я прошептала:
— Нита снова оказалась права.
Алые бутоны раскрылись. И теперь платье украшали огненные диковинные цветы. Птицы расправили крылья и склонились в изящном поклоне.
Утро наступило неожиданно быстро. Вроде только закрыла глаза, а уже вставать. Нита бесцеремонно сдернула теплое одеяло. Вырывая из безмятежной и волшебной неги сна. Повернувшись на другой бок, сонно пробубнила:
— Еще пять минут.
— Вставай лежебока, — над ухом раздался громкий голос женщины. Я подскочила, больно ударившись головой о край стола. — Ой!
— Астар велел разбудить до рассвета. С первым лучом солнца тронетесь в путь.
Я огляделась, все еще потирая ушибленное место. Комнату освещал один светильник да занимающийся огонь в печи. Волчика нигде не было видно. Знахарка бренчала пустой посудой. Я поежилась от холода. С каждым днем становилось все холодней. Неумолимо приближалась осень. По моим расчетам шла первая неделя сентября. Надев шерстяные носки, и быстро натянув платье, я пошла в предбанник, приводить себя в порядок. Холодная вода быстро прогнала остатки сна. Вошла в комнату я посвежевшая и бодрая.
В печи булькала каша. А на сковороде шипело свиное сало. В чайнике закипала вода. Вскоре завтрак был готов, и Нита поставила передо мной тарелку каши, заправленную салом. Пока завтракали, за окном забрезжил рассвет. Я спешно переоделась в более удобные штаны и рубаху. Хозяйка достала кожаный мешок и принялась собирать сухой паек.
— На дно положила платье, — на все мои возражения неизменно отвечала, — оно теперь принадлежит тебе. Прими мой дар и не пререкайся. Еще положила остатки пирогов и травяной чай. Перекусишь в дороге.