— Комната готова. Как ты и просил, — женщина мягко улыбнулась, — Юкари ни о чем не волнуйся. Отдохни, как следует. Все твои вещи в комнате.
— Спасибо за все.
Поднявшись по лестнице на второй этаж, я уверенным шагом направилась к нашей прошлой комнате. Но Хаято остановился возле комнаты напротив и, открыв ее, пропустил меня внутрь. В недоумении прошла мимо и, оглянувшись, вопросительно посмотрела на мужчину. Закрыв дверь и поравнявшись со мной, он сухо кинул:
— Так нужно.
Подойдя к столу и подвинув два стула, он устало опустился на один из них. Приглашающим жестом указал на свободный стул рядом. Я нервно сглотнула и медленно направилась к нему. Сев на краешек стула, выжидающе посмотрела на Хаято. Все это время он не сводил с меня задумчивого взгляда. А когда, наконец, я села облокотился на стол и спокойно, с расстановкой сказал:
— Я хочу знать, что с тобой произошло.
— Сейчас? Может вечером после того как отдохнем? — в надежде попыталась отсрочить разговор.
— Я уже все знаю, — он наклонился, вперед подперев подбородок кулаком и искривив губы в ироничной ухмылке, — хочу услышать твой рассказ.
— Хорошо, — в тщетной попытке отодвинутся, чуть не грохнулась на пол, Хаято поймал за руку в последний миг.
— Ты мне не доверяешь? — вопрос прозвучал так тихо, что нельзя было разобрать.
— Не в этом дело, — я подняла глаза и посмотрела на него в упор, — просто все это тяжело вспоминать. Но я расскажу….
Я умышленно опускала подробности и обходила нелицеприятные моменты. Старалась описать лишь то, что считала важным. К моей радости на протяжении всего рассказа Хаято не задавал вопросы и молча, слушал, прикрыв глаза. Иногда нервно барабанил по столу. И только когда я закончила говорить, он открыл глаза, в которых полыхали серебряные искры. Я заворожено смотрела, как зрачки удлиняются и становятся серебристого оттенка; такие пугающие, и в тоже время такие манящие. Они казались самыми прекрасными в своей первозданной дикости. Опомнившись, я отвела взгляд.
Хаято заговорил тихим, бесстрастным голосом:
— Это проясняет некоторые неточности. Но картина остается неполной. Я задам несколько уточняющих вопросов. Отвечай на них честно и как можно подробнее.
К вопросам он подошел со знанием дела. Ненавязчиво и с каким-то изощренным профессионализмом выспрашивал все детали. Задавая наводящие вопросы, допытывался до каждой мелочи с дотошным рвением ищейки напавшей на след. И, в конце концов, я вспомнила и рассказала ему все до мельчайших подробностей. Даже то, что желала забыть и скрыть по возможности. Завершив допрос, мужчина подался вперед и, взяв меня за руки, ободряюще их сжал.
— Ты справилась и смогла выжить. Но это не значит, что следует так бездумно рисковать своей жизнью. Я не буду ворошить прошлое и говорить тебе, что ты должна была сделать и как. Только прошу на будущее, не совершай глупостей и неукоснительно следуй моим просьбам.
— Не надо. Слышишь. Не надо опекать меня. Я здесь чужая. И для тебя я тоже чужая. — Выдернув руки, я вскочила, перед глазами расплывалось.
— Ты не права. Но давай не сейчас. Мы оба устали. — Откинувшись на стул, он поймал мой взгляд.
— Опять уходишь от ответа. Скажи хоть раз правду?
— А ты готова услышать правду? — В его голосе послышался, метал.
Встав, Хаято подошел ко мне и, прижав к себе, ласково прошептал:
— Добрых снов светлячок.
Я стояла, не вырываясь и не говоря ни слова. Напоследок он коснулся моего лба и, отвернувшись, направился к двери.
— Зачем ты так со мной? — Тихо спросила его в спину, он не обернулся, вышел.
Глава 11
Когда на рассвете в дверь постучали, я была уже готова. Остаток ночи не могла уснуть, обдумывая подслушанный разговор.
После ухода Хаято я не находила себе места пытаясь найти смысл его поведения. Но мой мозг отказывался понимать это. В итоге решила не заморачиваться. И не раздеваясь, улеглась спать. Проснулась глубокой ночью. В окно струился холодный, серебристый свет. Он плавно стелился узкой призрачной лентой до самой двери. Дом окутала безмятежная тишина, нарушаемая лишь скрипом деревянных ставней. Где-то хлопнула дверь. Хотелось пить. Вспомнила, что на столе стоит кувшин. Поежившись, выбралась из-под покрывала. По-видимому, накрылась во сне. Опустив ноги на пол, содрогнулась от холода. Обреченно вздохнув, пошлепала к столу. К моему великому разочарованию воды в кувшине не оказалось. Подумав, решительно направилась к двери. И стараясь не издавать ни звука, как была босая, медленно стала красться к лестнице. Мне это благополучно удалось (по крайней мере, ни кого не встретила). С радостно бьющимся сердцем уже подходила к кухне когда, позади, скрипнув, приоткрылась дверь. В испуге шарахнулась в темный угол, неуловимой тенью с горящими в темноте глазами мимо прошмыгнула кошка. Я облегченно выдохнула и прижала руку к груди, где бешено, колотилось сердце.