— Мой генерал простите за причиненные неудобства. Шораджи следуют моему приказу. После заката никого не впускать. На границе не спокойно. Пять дней назад ойгуры вырезали соседнее поселение.
— Найсип Сахой ваши подчиненные поступили в соответствии устава. Позаботьтесь о поощрении. И еще — мое пребывание здесь желательно скрыть. — Сухо ответил мнимый наемник.
— Как скажете господин Хаято. Вы можете положиться на меня. Ваш приезд останется в тайне. — Понизив голос, найсип продолжил, — осмелюсь предложить в качестве ночлега мой скромный дом.
— Ваше предложение очень кстати. Моя спутница еле держится в седле от усталости.
Старик удивленно приподнял брови и посмотрел на меня. А я, наконец, смогла разглядеть его лицо. И первое что мне бросилось в глаза широкий шрам рассекающий левый глаз старика. Если бы не он лицо можно было назвать приятным. Широкие скулы. Чуть удлиненное обветренное лицо. Седые волосы стянуты на темени в пучок. Узкий разрез глаз, один из которых был бесцветным другой темно-карий. Под пристальным взглядом единственного глаза я чувствовала себя неуютно. Он склонил голову и сказал:
— Да благоволит вам Безликий госпожа! Прошу следовать за мной.
Хаято взял под уздцы мою лошадь и повел внутрь. Копыта гулко стучали по каменным плитам, отражаясь о стены арки. Я усталым взглядом обвела темный двор. На удивление здесь было тихо и пустынно. По пути мы встретили только двух солдат с угрюмыми лицами. Они окинули нас подозрительным взглядом но, увидев, кто нас сопровождает, почтительно склонились и растворились в темноте. Командир гарнизона остановился возле неприметной двери и повернулся к нам. Хаято помог сползти с лошади. Я мертвым грузом повисла на его руках. Мышцы ног свело от многочасового сидения в одном положении. Я боялась пошевелить даже пальцем, потому что каждое движение причиняло острую боль. Беспомощно вцепившись в руку мужчины, я постаралась сделать шаг. От кончиков пальцев до бедра проскочил болевой разряд. Стиснув зубы, я сделала второй шаг. Над головой раздался вкрадчивый голос:
— Юкари, сама идти сможешь?
— Да. — Не расцепляя зубов, прохрипела я.
Внезапно я потеряла опору и чуть не рухнула на колени. Меня успели подхватить сильные руки и прижали к себе. Я негодующе посмотрела в глаза мужчины. Он одарил меня хмурым взглядом и холодно заметил:
— Иногда твое упрямство доводит меня до бешенства.
— Уж извините мой генерал, какая есть. А теперь поставьте меня на землю. — Я упрямо поджала губы.
Он проигнорировал мои последние слова и понес в дом.
— Господин Хаято это не просто мой каприз это необходимость. Мне нужно размять ноги. Так они быстрее придут в норму. И вы ставите меня в неловкое положение перед хозяином, — попыталась его урезонить, приводя разумные доводы.
— Не думаю, что мое желание помочь собственной жене приведет к неловкости.
— К какой жене? — растерянно переспросила я.
— Не глупи светлячок. Здесь единственной спутницей мужчины может быть жена или наложница. Второй вариант не устраивает меня. Думаю, тебе он тоже не понравился бы. Я прав? — он немигающим взглядом посмотрел на меня.
— Как скажете мой генерал, — ответила я и отвернулась.
Он не сказал больше ни слова. Быстро взбежав по лестнице, вошел в комнату. Волчик потрусил следом. Небольшая гостиная освещалась единственным светильником. На столе стояла, почитая бутыль, стопка пергаментов и свитков. В обстановке прослеживалась мужская рука. Все было просто и сдержанно. Мужчина опустил меня в кресло. Ликархонт улегся рядом и, положив лобастую голову на лапы, закрыл глаза. Хаято повернулся к хозяину дома. Он остался стоять в дверях.
— Я распоряжусь, что бы приготовили комнату и подали ужин. Через полчаса будет готова ванна. Мой кабинет в вашем полном расположении.