— Только поэтому! — изумленно воскликнула я, припоминая рассказ Хаято.
— Наш мир не совершенен. — С этими словами он бросил мою рубашку к плащу и доверительно сообщил, — ты жутко воняешь лошадью.
— Хаято! — последовал мой возмущенный крик. Но он со смехом увернулся от занесенной руки и, щелкнув меня по носу, заявил, — любопытный светлячок. Марш в купальню. Зная Павахтелмаха. Нас скоро пригласят.
Накупавшись вдоволь и даже поплавав. В купальне был выложен небольшой бассейн. Я, тщательно вытирая волосы, вышла в гостиную. Муж, помывшийся раньше меня, сидел вполоборота на кушетке среди разноцветных подушек. Я залюбовалась. Он выглядел необычно и величественно. Осанка выдавала в нем аристократа привыкшего повелевать. А на лице проявились не знакомые мне благородные и властные черты, придавая ему истинно царский вид. Повернувшись, он насмешливо посмотрел на меня, становясь прежним — ироничным и самовлюбленным чурбаном.
— Хоть не уснула, а то я уже собирался бежать будить тебя. Эх, такого удовольствия лишила. — Я зашипела рассерженной кошкой, он отгородился рукой в защитном жесте и примирительно заверил. — Ладно, ладно я всего лишь пошутил. На кровати тебя ждет местный наряд, переоденься. За нами скоро пришлют.
Красная как рак я пробежала мимо и скрылась в спальне. На кровати я обнаружила одежду. Нежно зеленого цвета шаровары и в тон им тунику из легкой ткани. Тут же лежали несколько десятков различных браслетов. Быстро переодевшись, бросила последний взгляд на Волчика. Тот, утоливший голод и жажду, бессовестно дрых на кровати.
— Готова, — в дверях меня встретил оценивающий взгляд серо-голубых глаз, — неплохо. Последний штрих.
Мужчина накинул мне на голову покрывало, а сверху надел обруч. Вытащил несколько прядей волос и, отойдя на пару шагов назад, придирчиво оглядел.
— Теперь самое то.
Я вопросительно посмотрела на него и нерешительно спросила:
— А может волосы лучше убрать?
— Нет. Так для образа необходимо. Он распылит его любопытство.
— Кого?
— Павахтелмаха. Мне нужны сведенья. Но старый лис чует подвох за сто таш вокруг. И не примет правил моей игры. А ты мой шанс поймать его в силки.
Я яростно толкнула его в грудь и, смахнув предательскую слезу тихо уточнила:
— Значит я всего лишь пешка в твоей игре? Поэтому ты женился на мне?
Хаято изменился в лице, от былой беззаботности не осталось и следа. Оно стало жестким и пугающим. В глазах проскользнула серебристая искра. Болезненно сжав мои плечи, он властным и не терпящим возражений голосом припечатал:
— Что бы больше я не слышал подобных заявлений. Ты моя жена. Ты должна мне доверять. Я очень хочу, чтобы ты мне верила. И я никогда слышишь никогда не разменяю твою жизнь на свою. В моей игре ты королева.
В дверь постучали. Бросив на меня усталый взгляд, он отвернулся и направился к двери. Я неуверенно шла следом. Мне стало нестерпимо стыдно. Почему я постоянно обижаю и делаю ему больно? И дело совсем не в нем, а во мне. Я не уверена в себе, в нем и вообще во всем. И боюсь. Боюсь потерять его, боюсь остаться одна. И этот страх сильнее разума. Он сидит глубоко внутри, и бороться с ним тяжелее всего. Я догнала мужа и осторожно коснулась его руки. Он вздрогнул. Я поспешно отдернула руку, но он перехватил и крепко сжал. Стало так спокойно. Я с нежностью и благодарностью смотрела на широкую спину мужчины.
В покои царя Павахтелмаха я зашла с обворожительной улыбкой на губах. В нос ударил сладковато-пряный аромат. Комнату заполняла легкая дымка, струящаяся от причудливых курильниц, выполненных в виде серебряных голов ящеров. Воздух наполняла печальная и одновременно чарующая мелодия. В центре среди множества разнокалиберных подушек полулежал тучный мужчина в преклонных летах. При нашем появлении он лениво приоткрыл глаза и нетерпеливо махнул рукой. Слуга, сопровождавший нас, тут же исчез, прикрыв двери. Хаято церемонно склонился и невозмутимо произнес:
— Да продлит Вархан Ваши дни! О великий, наимудрейший и прославленный царь царей Павахтелмах Великолепный и…
Бархатистый и сладкий как мед голос прервал нескончаемый перечень напыщенных эпитетов:
— Мой друг прошу, не утомляй старика столь длительными церемониями. Мы и завтра успеем выслушать все твои хвалебные речи. Аши-Тешуб сегодня Мы пригласили тебя на дружескую встречу, а о делах поведаешь завтра. Сделай милость раздели с нами трапезу.