Я чувствовала себя не в своей тарелке или как неведомая зверушка, выставленная на всеобщее обозрение. Пытливый взгляд царственной особы изучал меня долго и скрупулезно. Скользил по телу. Задержался на волосах. Особо пристально разглядывал лицо. Наконец, задумчиво теребя подбородок, он протянул:
— Как интересно. А как зовут юную тир ши?
— Юкари.
— Твоя мать из дома Бадб?
— Ты не угадал Павахтелмах, — Хаято лениво откинулся на подушки и скучающим тоном продолжил, — моя жена принадлежит дому Ану.
Царь при последних словах уселся по-турецки и, подавшись вперед, внимательно вгляделся в мое лицо. А я сидела как на иголках. Разговор все больше вводил в тупик. Наконец цокая языком, повелитель дархат перевел потрясенный взгляд на мужа и торжественно произнес:
— Прими наши искрение поздравления мой друг! Ты нашел себе жену достойную императора! Всеведущий король Тоингрина знает о ее существовании?
— Нет. И я не желаю сообщать ему. И надеюсь, мой друг ты не совершишь ошибок.
Хаято напряженно смотрел на царя, тот отрицательно качнул головой и, нахмурившись, озабоченно проговорил:
— Аши-Тешуб, ты снова ходишь по лезвию кинжала. Король «древних» остер и не прощает даже родных. Мы лишь повелитель маленького племени и жизнь наша по мудрости и долголетию не сравнится с твоей Великий Аши-Тешуб. И все же осмелюсь предупредить — враги ближе, чем думаешь.
— Я услышал тебя Павахтелмах. И приму к сведению. Но с намеченного пути уже не сойти. Я не для того познакомил тебя со своей женой, чтобы пугать ее.
Он ободряюще сжал мою руку и ласково улыбнулся. Я недоуменно переводила взгляд с мужа на царя и обратно и растерянно пробормотала:
— Моя мама не принадлежит ни к какому дому Ану. — И громко добавила. — Вы оба ошибаетесь.
— Так девочка даже не знала. Бедное дитя. Ох уж эти туаты с их секретами. — Старый царь сокрушенно покачал головой и сочувственно промолвил. — Юная госпожа не тревожься. Практически каждый полукровка не ведает о своих корнях. И тебе выпала большая удача узнать о принадлежности к древнему исчезнувшему дому.
— Да, наверное, вы правы. — Тихо прошептала я, уткнувшись взглядом в белый виноград.
Я не знала, что думать. Мысли роились в голове встревоженными мушками не давая сосредоточиться. Голова начала гудеть от всевозможных домыслов. Один фантастичнее другого. Хаято успокаивающе пожал мою руку. Подумаю обо всем позже. А сейчас снова улыбаюсь и слушаю. Информация лишней не бывает.
— Тебя тоже следует поздравить, — генерал с уважением посмотрел на собеседника, — слышал одна из наложниц, подарила тебе долгожданного наследника.
— Вархан внял нашим молитвам. Наш народ не останется без правителя. — Пвахтелмах хитро прищурился. — Не затягивай с продолжением рода. И если боги даруют тебе дочь, можем ли Мы рассчитывать на твое согласие на брак. Наше родство принесет пользу обоим государствам.
— Заманчивое предложение, — многозначительно протянул муж, и иронично изогнув брови, спросил, — а какую пользу сделка принесет лично мне? Для своей дочери я могу найти более выгодную партию.
— Сведения.
— А именно?
— Аши-Тешуб недооценивай нас. Мы знаем о цели твоего визита. — Он выдержал короткую паузу и тягучим голосом продолжил. — Две луны назад нас посетил посол Химерийского ястреба. Он был красноречив и необычайно убедителен. Предлагал в наложницы тир-ши с необычным цветом волос красным, словно закат над песками Шудхер. И помощь в устранении ойгуров.
— И каков был твой ответ Павахтелмах? — Мрачно осведомился Хаято.
— Ты торопишься о Великий Аши-Тешуб. О делах мы будем говорить завтра. А сегодня я лишь прошу о будущем союзе наших детей.
— Старый интриган, — по губам мужчины скользнула кривая усмешка, — задумал переиграть меня.
— Ты льстишь нам. Переиграть самого Великого Аши-Тешуба нам не по силам. Мы предлагаем только помощь. А принять ее или нет — твое право.
Прикрыв глаза, царь устало откинулся на подушки и, взмахнув рукой, невнятно пробормотал:
— Годы берут свое. Разговор нас утомил. Мы будем ждать тебя завтра в тронном зале. Да продлит Вархан твои дни.
Как по мановению волшебной палочки двери распахнулись, а на пороге оказался давешний провожатый.
Глава 14
Хаято скрестив руки на груди, стоял возле стрельчатого окна и напряженно вглядывался вдаль. Я тихо сидела на софе и нервно теребила браслет. Мы не обмолвились ни, словом по возращению в наши покои. Наконец я не выдержала затянувшегося молчания: