По мнению ребят, лысый фотограф воздействовал и на других членов группы. Во время посещения пиццерии, где угощали пиццей и пивом, Валёк, ко всеобщему удивлению, напился почти до бесчувствия. Учитывая комплекцию Валентина и количество имевшегося пива, оный конфуз заурядному объяснению не поддавался. В общем, Андрей полагал, что над группой нависла серьезная опасность. Когда-то Андрей уже сталкивался с похожим явлением и теперь склонялся к тому, что лысый фотограф — не кто иной, как программно-социальный вирус новейшей модификации. Прежний экземпляр (примитивная модель) не выносил алкоголя, а этот, появляясь иногда в ресторане, хлестал вино, а также более крепкие напитки, и карачун его не брал. Виктор же думал, что сам является причиной всех бед, поскольку за ним, дескать, следит некая секретная организация. Выслушав товарищей, Сергей оказался перед сложным выбором: принять версию Андрея, у которого явно прогрессировал сдвиг по фазе, или же согласиться с Виктором, который страдал манией преследования. Третьего варианта пока не было.
Теперь, сидя в номере шикарного отеля, Сергей пытался определиться. К сожалению, память восстановилась не полностью, и многое из того, что рассказали Андрей с Виктором, представлялось неоднозначным: то ли было, то ли не было, а может, было, но с кем-то другим. Такая неопределенность лишала здравый рассудок всяческих ориентиров. Дошло до того, что Сергей даже стал гадать: спит ли он, бодрствует, или же пребывает в некоем промежуточном состоянии. В конечном итоге это привело бы к безумию, но, к счастью, спас телевизор.
— Смотри! — воскликнул Андрей, шаривший по всем каналам.
Взглянув на экран, Сергей обо всем позабыл — по «ящику» крутили порнуху. События развивались заманчиво, но в самых волнующих эпизодах демонстрацию прерывали, дабы сообщить адрес магазина и стоимость видеокассеты.
— Да ну их к черту! — разозлился Андрей на пятом сюжете. — Пошли погуляем!
Видимо, Андрюша дошел до кондиции и срочно хотел проветриться.
— Пошли, — согласился Сергей. — Только Витю надо позвать.
Услышав о предстоящей прогулке, Саша — сосед Виктора по номеру — тоже выразил готовность. Быстро собравшись, ребята вышли на улицу и деловито направились к набережной. Недалеко от отеля протекала река, и, по всем признакам, центр культурной жизни находился там.
— Смотрели? — первым нарушил молчание Саша, и в стеклах его очков сверкнуло закатное солнце.
— Смотрели, смотрели — проворчал Андрей. — Да что там смотреть-то!
— М-да, — задумчиво молвил Виктор, и Сергей машинально кивнул.
Кажется, все четверо думали об одном и том же.
Не имея никакого конкретного плана, но полные некой решимости, друзья шагали вперед, пытливо глазея по сторонам. Наконец, достигнув реки, остановились. Набережная представляла собой пустынную улицу, огражденную с одной стороны парапетом, а с другой — вереницей старых домов. Центра культурной жизни, каким он виделся в воображении, здесь не было и в помине. Ни ярких реклам, ни богатых витрин, ни даже случайных прохожих. Но зато...
На другом берегу реки, на фоне багряного неба, высился Город. Такие города рисуют иногда художники, опираясь исключительно на собственную фантазию. Высокие башни, остроконечные крыши, зубчатые стены и маленькие оконца, уютно горящие желтыми огоньками. Таинственный город, погруженный в вечерние сумерки, принадлежал волшебному миру. В реальности ничего подобного просто не могло существовать. То, что открылось взорам ребят, было наваждением, иллюзией, игрой теней...
На глазах Сергея реальный мир менял очертания, превращаясь во что-то иное, тоже как будто реальное, но с какими-то вздорными отклонениями. Похоже, мираж за рекой оказался дурманом — соблазнив красивой картинкой, окутал пьянящим облаком и вносил теперь коррективы в окружающую действительность. Пустынная улица стала другой — зажглись фонари, показались прохожие, промчалась машина с мигалкой. Впереди заблистала огнями архитектурная феерия — мост через реку, застроенный домами в несколько этажей. Откуда-то взялся и старый знакомый — фотограф по имени Карл. Демонстрируя желтые зубы, приблизился и принялся с каждым здороваться за руку. С трудом сохраняя ясность рассудка, Сергей руки не подал. Плешивый фантом, лукаво взглянув, дружески двинул под дых. Сергей задохнулся, в глазах потемнело, и тут же все завертелось в неистовой пляске безумия.