- А я говорю, что надо попробовать! - кипятился Андрей, махая руками. - То, что он шеф, ничего не значит! Мы все здесь в равных условиях!
- Правильно! — запальчиво крикнул Виктор. — Нас много, а Светка одна! Пускай сама выбирает!
— А характеристики?! — вскинулся Саша. — Характеристики как же?
— При чем тут характеристики?
— А при том! Вот накатает он вам про моральную неустойчивость, будете знать! Лучше я выделю всем по таблетке, у меня бром есть!
— Что-о?! Какой бром? Себе выдели!
— А давайте подсыплем шефу! Чтоб знал, зараза, как использовать служебное положение в личных целях!
Сергей, ошалело взглянув на ребят, помотал головой. Вопреки ожиданиям, непонятный спор не утих.
— Надо что-то делать! — суматошился Виктор, дергая Андрея за руку. — Так же нельзя! Это противоестественно!
— Пусти, идиот! — возмутился Андрей. — Что ты от меня-то хочешь? Займись местным контингентом! Здесь же есть специальные заведения!
— А валюта?! — подскочил Саша. — Валюта откуда? Ее же — кот наплакал!
Замечание Александра мгновенно всех охладило. Ребята замерли, уставились друг на друга.
Пауза длилась недолго. Из-за спины Сергея уверенно прозвучало:
— Коты своего не упустят.
— Молодец! — встрепенулся Андрей, глянув с уважением. — Настоящий мужик! Пошли, ребята, чего тут без толку спорить?
— Пошли! Пошли! — подхватили Виктор с Сашей и потянулись вслед за Андреем.
Изумленный Сергей, машинально сделав пару шагов, остановился. Хотелось что-то сказать, даже крикнуть, но в голове плавал какой-то туман, мешая собраться с мыслями. Внезапно сзади послышалось чье-то сопение — и Сергея качнуло вперед, но он удержался, выставив ногу. Ребята тем временем замедлили шаг, неуверенно озираясь.
И вдруг откуда-то сбоку (Сергей заметил лишь краешком глаза) выскочил некто прыткий и с удивительной легкостью порхнул к мужикам. Виртуозный прыжок был подобен эфирному дуновению — мелькнула лысина, блеснула капельками пота и тут же пропала, оставив в воздухе призрачный инверсионный след.
Ребята вмиг приободрились, загалдели и, оживленно жестикулируя. решительно зашагали к сияющему мосту. Когда они скрылись из виду, Сергей будто очнулся. Город за рекой по-прежнему производил сильное впечатление, но уже не казался чем-то нереальным. Освещенные луной высокие башни и остроконечные крыши отливали серебром и вселяли уверенность в своей незыблемости. По набережной гуляли обычные с виду люди, а сияющий огнями многоэтажный мост хоть и выглядел непривычно, но не настолько, чтобы стоило беспокоиться за собственный рассудок.
Однако нечто феноменальное все же произошло. Лысый фотограф вновь себя обнаружил. Появившись внезапно и словно бы ниоткуда, он моментально подчинил себе ребят, оказав на их психику странное воздействие. Вряд ли, конечно, фотограф являл собою нечто реальное, но даже в качестве иллюзорной субстанции он был способен натворить множество бед. В этом Сергей не сомневался, а потому поспешил за друзьями.
Вблизи многоэтажный мост оказался еще более удивительным, нежели издали. Всевозможные магазинчики, расположенные по обе стороны (улицы? моста?), продолжали функционировать, несмотря на позднее время. Их яркие витрины приковывали к себе внимание, и Сергей, то и дело останавливаясь и почти что прилипая носом к стеклу, подолгу разглядывал диковинные товары. Блеск золотых украшений ослеплял, разнообразие бытовой техники будоражило воображение, продукты питания вызывали растерянность, а цены нагоняли тоску. Безумно хотелось купить все сразу, но денег хватало лишь на пару безделушек, которые смотрелись столь скромно, что их покупатель рисковал получить в нагрузку комплекс неполноценности. В конце концов Сергей пришел к выводу, что лучше вообще ничего не покупать, дабы сохранить иллюзию, будто главная покупка еще впереди.
Вскоре Сергей увидел ребят. Застыв у витрины, они завороженно пялились внутрь. Их позы и лица были столь выразительны, что Сергей запоздало устыдился себя самого, вот так же недавно стоявшего и глазевшего на атрибуты красивой жизни. В жалком и жадном этом разглядывании внезапно почудился некий сокрытый смысл, уяснив который, можно было бы разгадать и тайну фотографа Карла. Ощущение это было мгновенным, каким-то расплывчатым, но оно взволновало Сергея, показавшись ему намеком на истину.