Что именно Сергей искал — он не смог бы ответить даже самому себе. Похоже, его увлек сам процесс свободного поиска в телевизионном эфире. Хотелось найти что-нибудь стоящее, а количество программ позволяло тешить себя иллюзией, что искать можно бесконечно. В конце концов Сергей все же уснул, забыв выключить телевизор. Теперь, находясь на лекции, немного отвлекся. Так сказать, отдал дань естеству своего уставшего организма.
Как ни странно, но лекция не прошла мимо сознания Сергея. Он исправно все записывал, срисовывал какие-то схемы, задавал преподавателю вопросы, внимательно выслушивал ответы и, понимающе кивая, что-то помечал в конспекте. Так продолжалось до одиннадцати часов — в это время, согласно заведенному распорядку, вся группа вместе с преподавателем и переводчицей отправлялась пить кофе. Ровно в одиннадцать Сергей очнулся, мгновенно пришел в себя и настороженно скользнул взглядом по лицам присутствующих. Волнения оказались напрасными — Сергея ни в чем предосудительном никто не заподозрил. Преподаватель, вполне довольный тем, как прошла лекция, перебирал свои бумаги, переводчица Анна, откинувшись на спинку стула, курила очередную сигарету, остальные, предвкушая дармовой кофе, скалили зубы и сдабривали официальную обстановку плоскими шуточками. Окна аудитории, распахнутые настежь, впускали уличный шум и теплые потоки воздуха. На черных полированных столах, составленных буквой Т, царил уютный рабочий беспорядок: книги, конспекты, ручки, пепельницы, бутылки с минеральной водой и пластиковые стаканчики. В общем, все было правильно и естественно, за исключением, быть может, того, что Сергей в данный момент ощущал.
Он испытывал странные чувства. Во-первых, было непонятно, как он умудрился спать и бодрствовать одновременно (ведь лекцию-то записывал!). Во-вторых, Сергей, кажется, видел сон. Очень необычный, совершенно непохожий на все прежние и почти мгновенно забытый. Со страху Сергею подумалось, что Италия — тоже сон. Приятное заблуждение, сладкая мечта, призрачный мираж. Но нет. Италия находилась в том самом пространственно-временном срезе бытия, в котором обитал сейчас Сергей. Это было однозначно. Доказательством тому служили хотя бы бутылки с минеральной водой. Их реальность не вызывала сомнений, а таких бутылок у себя дома Сергей никогда не видел. Кроме того, ни на одной из лекций, прослушанных им на родине, минералкой не угощали. Угощали чем угодно, вплоть до самых неожиданных духовных суррогатов, но нормальной и чистой водой с пузырьками... Нет, такое не могло даже присниться. Значит, Италия.
Так что же он все-таки видел во сне? И сон ли это был? Чем больше Сергей об этом думал, тем большее недоумение им овладевало. Он точно помнил, что видел преподавателя, переводчицу, слышал их голоса, а также голоса своих товарищей, слышал шуршание тетрадей, скрип стульев, но в то же время он видел и слышал что-то еще. Даже не «видел и слышал», а как-то иначе... Чувствовал, что ли? Какие-то удивительные картинки блуждали в голове, когда Сергей чисто машинально играл роль прилежного студента. Эти картинки не запомнились, но создали настроение, взволновали, избороздили память какими-то кривыми, рыхлыми канавками, а лекция — хоть и помнилась — никакого следа не оставила. О чем именно говорил синьор Ренато и что повторяла по-русски синьорина Анна — Сергей не имел ни малейшего представления. Зато он сильно подозревал, что его посетило откровение, которое он забыл. Да, да, откровение!
— Ну что, пойдемте пить кофе? — предложила переводчица, затушив сигарету.
Негромкие эти слова прозвучали сигналом. Вся группа вдруг встрепенулась, словно единое целое. Загремели стулья, в дверях моментально образовалась пробка, но тут же рассосалась — одиннадцать человек, двигаясь хаотически и в то же время целеустремленно, резвой струйкой просочились в коридор. Сергей тоже поддался общему порыву, но, правда, слегка замешкался — из-за своих размышлений «включился» не сразу. Зато теперь, оказавшись в хвосте проворной процессии, оценил ее с неожиданной стороны. Группа, состоявшая из разных людей, походила сейчас на одно существо. Очень странное, не имевшее в природе аналогов, какое-то змееподобное и вместе с тем амебообразное, движимое мощным инстинктом и даже как будто обладавшее неким зачатком разума.
«Коллективного разума», — подумал Сергей и вновь ощутил нечто похожее на симптом озарения...
Процедура принятия кофе происходила в специальной комнате, где стоял большой автомат, выдававший горячий напиток. Путем нажатия нужной кнопки, бросив предварительно в прорезь монетку, можно было стать обладателем порции кофе или же чая. Другой автомат (разумеется, тоже не за спасибо) мог выбросить пачку печенья, булочку или конфетку. Однако к приходу ребят все уже было готово — стаканчики с кофе, как обычно, стояли на столике. Щекотливый вопрос с монетками решался кем-то другим — с товарищей денег не брали.