— Так как насчет похорон? — осмелился он напомнить о своих проблемах.
— Понимаешь... — Гость прищурился от едкого дыма. — Вообще-то это не положено.
Другой его перебил:
— Но мы идем иногда на исключения.
— Все дело в том, — снова заговорил тот, который посмелее, — что у нас любое первое желание вновь прибывшего считается священным.
— Но твое желание незаконно, — опять вставил второй.
— Как же так? — удивился Виктор. — И незаконно, и священно?
— Закон у нас один, — сказал первый гость.
— Но к нему вышло много инструкций, — пояснил второй.
«Понятно, — подумал Виктор. — Знакомая ситуация».
— И как же вы выкручиваетесь?
— В каждом случае по-разному, — солидно разъяснили ему. — Вникаем, разбираемся. В общем, осуществляем индивидуальный подход.
Виктор почувствовал какую-то неуверенность. Так было хорошо лежать одному, так на тебе — явились эти двое. Попробуй, разберись, чего им надо.
— Простите, — начал он. — Как мне вас называть? А то я, знаете ли, в затруднении.
— Называй нас Братьями.
«Опять братья», — подумал Виктор, вспомнив ангела-хранителя. Вообще-то Виктор был единственным ребенком у своих родителей, и вполне естественно, что такое количество братьев его неприятно удивило. «Наверное, это Ночные Братья», — решил он.
— Ну а как у вас вообще... живут?
— Увидишь, — уклончиво ответили Ночные Братья.
— А вы это... как думаете мой вопрос решить?
Братья смачно затянулись сигаретами.
— Вообще-то ты парень вроде хороший, — задумчиво произнес один, выдохнув дым в сторону Виктора.— Спокойно воспринял наш приход.
— А что, бывает иначе? — удивился Виктор.
— Бывает. Многие никак не могут поверить, что это, наконец, произошло и с ними. Начинают скандалить. А иные даже торгуются.
— Ну да?!
— А ты как думал? Деньги предлагают, барахло всякое...
Виктор задумался. Может, намекают? Отдать им, что ли, все? Теперь-то больше ничего не надо. Впрочем, как знать. Они же не говорят, куда поведут, может, там тоже барахло в цене. Стоит ли рисковать ради сомнительного удовольствия поприсутствовать на собственной панихиде? С другой стороны, что против них какой-то «вновь прибывший»? Все равно, что захотят, то и сделают. Чувствуется, те еще прохвосты. Не надо бы с ними обострять отношений.
— Может, вам надо чего? — спросил он, постаравшись искренне улыбнуться. — Не стесняйтесь, будьте, как дома.
— Не суетись, — бросили ему отрывисто. — Вещички нам ни к чему. С вещичками у нас не пускают.
Виктор почувствовал разочарование. Вот так живет человек, работает, копит, на черный день откладывает, а потом — раз! — и ничего не нужно. Не пускают, видите ли. А куда девать накопленное? Ладно, он-то еще мало накопил, а другие? Им каково? Хоть бы заранее предупреждали.
— А скажите, — спросил он, — кому-нибудь удавалось не пойти с вами?
Братья не ответили. Только посмотрели странно. Наверное, вопрос показался им бестактным.
«Конечно, — подумал Виктор. — Я же усомнился в их профпригодности. Обиделись, поди. Надо про другое спросить».
— Скажите, — снова спросил он. — А с квартирами у вас как? Дают, или тоже надо в очередь становиться?
Ночные Братья аж поперхнулись от неожиданности. Заухали, как упыри, закашлялись, давясь дымом и беззвучным хохотом, да еще друг в дружку стали кулачищами тыкать. Да так, что казалось, будто в барабаны бьют. Видно, нельзя им было громко смеяться, но уж больно вопрос рассмешил.
— Да я ничего, — оправдывался Виктор. — Если что, я не в претензии. Просто хотел узнать, учитывают у вас предыдущий стаж или по мере поступления?
— Ты... — прохрипел один из Братьев, утирая слезу, — ты не очень-то. Предупреждай сначала, а то так и мы можем в ящик сыграть.
— Ты не волнуйся, — отозвался другой. — У нас жильем все обеспечены. У нас вообще полный порядок. Усек?
Виктор недоверчиво промолчал, и ему объяснили.
— Ну сам посуди. Каких людей больше? Живых или мертвых?
— Мертвых, конечно, — ответил Виктор.
— Вот то-то и оно! — улыбнулись Братья. — И притом, гораздо больше. И у каждого свои проблемы. Верно?
— Ну, — осторожно согласился Виктор.
— Стало быть, если их нигде не размещать, представляешь, что бы творилось на том свете?
Виктор попытался представить, но не смог. Вообще, в душу стало закрадываться нехорошее сомнение. Братья эти... Ночные. Мордовороты какие-то. Бледные они, видишь ли. Может, бледность-то от пресыщения. Вон какие бицепсы под рубахами. Такие хоть кого скрутят. Неужели находились смельчаки поскандалить? А все-таки интересно, как там люди всей массой размещаются? Народу-то тьма-тьмущая!