Андрей нахмурился, пытаясь увязать эпизоды сегодняшней ночи в единое целое. Внезапно его ухо уловило еле слышный шорох. Виктор, ничего не чуя, по-прежнему смотрел, радостно осклабившись, и Андрей незаметно скосил глаза вниз.
Куст, росший под фонарем, шевелился! При полном безветрии!
— Ах, сволочь, — процедил Андрей и, отпихнув Виктора, метнулся в комнату. Там схватил со стола пустую бутылку и вылетел на балкон.
— На! Получи!
Бутылка, хрустально сверкнув, перевернулась в воздухе и с треском врезалась в фонарный столб. Брызнули осколки.
— А! — подскочил Виктор. — Что, Андрюха? Что? Кошка, да? Кошка?Сейчас я, подожди!
И он бросился в комнату.
Из куста на четвереньках выскочил попутчик. Не поднимаясь на ноги, юркнул за соседний куст, быстро-быстро засеменил в лесопарк и там скрылся.
— Где?! — торжествующий Виктор выскочил на балкон. Глаза его горели, мускулистая рука сжимала бутылку.
Дзинь-бум -буммм!!!
Вторая бутылка, пушенная как из пращи, разбилась о мусорный бак.
- Хулиганье! — заверещал внизу голос администраторши. — Кто там дебоширит? Милицию вызову-у-у!..
Друзья шарахнулись в комнату.
— Вы чё там, пьете что ли? — недовольно пробурчал Коля.
— А? Что? — подхватился Гриша.
— Пьем, пьем, — успокоил их Андрей. — Спите.
Ночь все еще безраздельно властвовала. Висела над городом, поглядывала вниз, снисходительно мерцала великолепием звезд. Однако переворот уже наметился. Где-то вдали пальнули, звук выстрела, правда, не докатился до города, но вспышка уже окрасила небо на востоке. Что-то близилось.
Глава V
Подрыв экономики
Утро принесло целый букет разнообразных страданий. Из душевой доносилось журчание воды, и Андрей, мучительно сглатывая, стал гадать, кто бы это мог быть. Методом исключения — Виктор и Гриша еще спали — удалось вычислить, что моется Николай.
— Коля... — позвал Андрей в надежде, что друг прервет омовение и принесет стаканчик волы.
Друг безмолвствовал.
— Коля! — уже громче позвал Андрей.
Наконец, Коля появился. Мокрый и жалкий, он кинул на Андрея чумной взгляд и осел на койку.
— Все, — выдохнул он. — К занятиям готов.
Андрей застонал. Никакие страдания не шли в сравнение с тем. что он услышал.
Когда ребята, доев вчерашние остатки, вышли из отеля, дверь столовой внезапно распахнулась, и оттуда показалась пирамида из картонных коробок.
— Марокко, — прочитал Гриша слабым голосом и добавил: — Апельсины. Надо будет зайти.
Пирамида замерла, сделала попытку сунуться обратно, но было поздно — дверь захлопнулась. Тогда, наклонившись наподобие Пизанской башни, сооружение засеменило к мусорному баку. Ребята с опаскою посторонились. Из-под коробок торчали чьи-то ноги, остального видно не было, и жухлые ботинки выводили весьма рискованные кренделя. Пирамида зачем-то развернулась, попятилась, коробки заколыхались... Но страшного не произошло. Достигнув места назначения, пирамида, завернув за угол бака, качнулась и рухнула в кусты. Архитектор-виртуоз не показался.
— Гм! — вскинул брови Николай. — После занятий обязательно зайдем.
Андрей, нахмурившись, пытался что-то вспомнить. Ботинки и особенно штаны казались удивительно знакомыми...
Но в голове шумело, и вспомнить ничего не удалось.
Занятия начались строго по расписанию. В соответствии с планом учебной работы, темой первого дня была экономическая политика. В том смысле, что вообще или в глобальном ракурсе — это как угодно. Лектор был худощав, суров, лысоват, косноязычен. В черном костюме с черным галстуком, в очках в металлической оправе он походил на старорежимного учителя, всегда имевшего в качестве аргумента свежие розги. По его словам, тема была сложной, интересной и, хотя прямого отношения к специальности присутствующих вроде бы не имела, но, учитывая текущий момент и актуальность затронутых вопросов, она, несомненно, заслуживала внимания и тщательного изучения. И, кроме того — тут он строго глянул поверх очков — ведь каждому нужен зачет, а то, не дай бог, придется сообщить на работу, а зачем это надо? Присутствующие уныло согласились — понятно, что это никому не нужно, в том числе и самому комбинату, но зачем сообщать на работу?
В общем, преподаватель что-то говорил, о чем-то умалчивал, делал какие-то намеки, повторялся, и в целом создавалось впечатление, будто он знает больше, чем говорит, но выдавать секреты не имеет права. Возможно, в этом и был некий познавательный момент, но у Андрея дико стучало в затылке, да и ребята тоже мучились головной болью.