Официант не показывался, стол пустовал, делать было пока нечего, и ребята молчали. Только Леха приятным басом выпытывал у Василия подробности биографии. Поинтересовался состоянием здоровья, спросил об успехах на работе, выяснил семейное положение и завел пространный разговор о местных достопримечательностях. Василий, польщенный таким вниманием, охотно отвечал. Но с другой стороны к нему льнул Виктор, который к тому же заметно нервничал, ребята упорно молчали, да и Андрей продолжал гримасничать. Староста забеспокоился. Отвечать стал невпопад, пытливо заглядывал в лица собравшимся, мучительно пытался что-то сообразить. В конце концов, видимо, решив, что его хотят «раскрутить», обиженно насупился и вообще как-то потух.
— Леха! — не выдержал Андрей. — Пошли перекурим! На пару слов.
Алексей дернулся, сделал страшные глаза, кивнул на Василия.
— Пошли! — повторил Андрей, решительно поднявшись.
Староста проводил обоих тревожным взглядом.
— Ты что?! — возмущенно прошипел Леха. — Все испортил!
— Перестань! — огрызнулся Андрей. — Это не тот!
— Как не тот? А который?
— Того здесь вообще нет! Он на улице! Так что давай седьмой стул!
Алексей ошарашенно отпрянул.
— На улице? — переспросил он. — А это тогда кто?
— Это наш староста. Василий. Он здесь вообще случайно.
— Ну дела-а, — протянул Леха. — Ладно, сейчас притащу.
Седьмой стул поверг старосту в полное смятение. Леха установил стул между собой и Василием, невразумительно объяснив:
— Сейчас придет еще один товарищ...
Подошел официант. На щеках у него был нездоровый румянец, а глаза, кажется, накрашены.
— Добрый вечер! Что будете заказывать?
— Привет, Жорж! — панибратски оскалился Леха. — Ты нам меню забыл принести!
Официант недовольно поморщился, покосился на аспиранта, потом брезгливо указал на пустой стул и спросил:
— А это что?
— А это я поставил, — сказал Леха. — Ты нам еще один прибор принеси. Нас будет семеро.
Официант внимательно посмотрел на Леху, как бы что-то припоминая. Потом обиженно поджал губы, молча удалился.
— А почему у него глаза накрашены? — взволнованно зашептал Гриша. — Ты его хорошо знаешь?
— Как тебе сказать... — Леха замялся. — Были здесь как-то с ребятами. Месяц назад. Но я думаю, что он меня запомнил. Да, чуть не забыл! Он же считает, что я работаю товароведом на базе, так что учтите!
Вернулся Жорж. Видимо, Леху он все же припомнил и поэтому заметно подобрел. Подмигнул обоими глазами сразу и улыбнулся так, что губы сложились сердечком. Потом, словно фокусник, извлек откуда-то меню и, окинув компанию профессиональным взглядом, уверенно выбрал Василия.
— Пожалуйста!
На Василия было жалко смотреть.
— Ладно, давай сюда! — спас Андрей старосту.
Меню было отпечатано на двух языках — русском и каком-то иностранном. Однако напротив каждой строки шариковой ручкой было дописано коротенькое «нет».
— Что-то я здесь ничего не пойму, — пробормотал Андрей. — Леша, посмотри ты.
Алексей, мельком глянув, отложил меню в сторону.
— Жорж, что у тебя есть?
Официант, занятый сервировкой стола, выпрямился.
— Из закусок имеется столичный салат и мясо по-французски. Из выпивки только коньяк.
— А водка?! — подал голос Виктор. Кажется, за сегодняшний вечер это была его первая фраза.
— Водки, к сожалению, нет, — пригорюнился официант.
— А какой коньяк?
— Армянский.
— Сколько стоит?
Жорж назвал цену, от которой у Василия начался нервный тик, и, чтобы его сбить, староста крепко зажмурился.
— Что же это получается, мужики? — заголосил Виктор. — Я себе такого коньяка никогда в жизни не заказывал, неужели мы этого гада поить будем?!
Василий изумленно распахнул глаза.
— Тихо! — приказал Андрей и повернулся к официанту. — Несите все, что есть. И салат, и мясо по-французски.
— Сколько коньяку? — осведомился Жорж.
Андрей ругнул себя за то, что не подумал об этом заранее. Ну, действительно. — сколько?
В этот момент в зале произошло какое-то движение, словно большая невидимая птица, взмахнув крыльями, бесшумно пронеслась над головами посетителей. Дважды мигнул свет. Официант Жорж, крутнув шеей, ослабил тугой воротничок.
— Коньячку... — сдавленно всхлипнул он и замолчал, выкатив на Андрея блестящие глаза.
Но Андрей, уже ничего не замечая, неотрывно смотрел в сторону гардероба. Там, за тяжелой портьерой, стоял попутчик. Его глазки, изучая обстановку, беспокойно бегали.