Иваныч, выйдя в центр светового круга, остановился, заторможенно расправил плечи и с вызовом уставился на молодых людей. В стеклянных дядиных глазах застыло выражение обиды и животной злобы. Немного так постояв и не дождавшись никакой реакции со стороны потенциального противника, Иваныч громко отрыгнул и, пошатываясь, сомнамбулически удалился в темноту.
— Уф! — вздохнул Володя, освобождаясь от объятий боевой подруги. — Пронесло!
— А кто это был? — слабым голосом спросила Таня.
— Страшный человек! — произнес Сергей зловещим шепотом. — Возможно, диверсант.
— А он вернется? — быстро справилась Наташа, приводя в порядок волосы.
— Очень даже может быть... — медленно соображая, протянул Сергей.
— Давайте спрячемся! — кивнул Володя на лавочку в кустах. — Там мы будем в безопасности.
Но едва ребята примостились, как позади раздался жуткий треск, потом — скоропалительная перебранка и топот ног, удаляющихся вверх по склону.
На мгновение четверо дежурных замерли, не в сипах шелохнуться, а затем ночную тишину прорехи женский визг. Охваченные паникой, все четверо рванулись прочь - куда глаза глядят. Лишь отбежав на сотни две шагов, остановились, тяжело дыша.
— Хватит! — завизжала Таня, топая ногами. — Вы говорили, будет не опасно! Проводите нас домой! Сейчас же!
Друзья, обалдело глянув друг на друга, были вынуждены подчиниться.
Глава VII
Разговор в спокойной обстановке
Наутро с поливкой помидоров Иваныч опоздал. Пришел к полудню, окинул безразличным взором грядки, присел на лавочку и завел какой-то нудный разговор, смысл которого средним умам был недоступен.
— Так, значит, говоришь, обои, — обращаясь к Вове, задумчиво изрек Иваныч. — Ну-ну...
Вова, вспомнив, очевидно, о пропаже ста рублей, метнул сердитый взгляд.
— Кооператор, значит, — невозмутимо продолжал Иваныч, будто размышляя вслух. — Надо полагать, хорошую копейку зашибаешь...
Это было уже слишком. Вова вспыхнул, но опять сдержался, лишь выразительно стрельнув глазами в сторону Сергея.
— А ты? — повернулся дядя и наморщил лоб. — Ах, ну да! На ЭВМ работаешь! — И подергал пальцами, словно сыграл на пианино. — Ну и как? Голова еще не опухла?
Сергей пожал плечами, неопределенно хмыкнул.
— А что это у вас? — переключил внимание Иваныч на кипящий чайник. — А-а... Чаек готовите. Ну, что ж, конечно. Все при деле, и только Сергей Иванович...
Туг дядя грустно клюнул носом и умолк.
— Попейте с нами чаю, — предложил Сергей.
— Да что там чай! — махнул рукой Иваныч. — Баловство! Вот если б... — Дядя не договорил, с надеждою взглянув на постояльцев. — Есть?
— Нету, — вздохнул Володя. — Самим бы надо, но... Кстати, где тут можно взять?
— Давайте деньги! — Иваныч изумленно вскинул бровь, словно кто-то усомнился в его способностях добытчика. — Я принесу!
Друзья многозначительно переглянулись.
— Что принесешь? — осторожно произнес Володя.
— Шампанское! — вскричал Иваныч, по-прежнему разыгрывая изумление. — А что ж еще?
— Да откуда здесь шампанское! — вспылил Сергей, раздраженный неприкрытым лицедейством.
— На заводе, — терпеливо пояснил Иваныч. — У нас же тут завод шампанских вин. Неужели до сих пор не знаете?
Сергей с сомнением всмотрелся в дядино лицо. Что-то в нем ему не нравилось, но в то же время глаза Иваныча лучились чем-то чистым, задушевным, читалась в них какая-то отвага и готовность расшибиться в доску. Ради ребят, естественно.
— А сколько стоит? — спросил Сергей, проклиная свою слабость и доверчивость.
— Да ерунда! — залихватски рубанул ладонью дядя. — Сколько штук?
— Три! — выпалил Володя, а Сергею объяснил: — Одну сейчас, а две на вечер. С девушками.
— Ладно, — вздохнул Сергей и ушел за кошельком.
Иваныч, цапнув деньги, убежал, крикнув напоследок, что вернется через полчаса. Ребята, проводив гонца тоскливыми глазами, сели завтракать.
— А неплохо по такой жаре холодного шампанского, — изрек Володя после чая. — Как считаешь?
Сергей, глянув на часы, смолчал — минуло двадцать семь минут.
Через час дядя объявился, держа в руках какую-то штуковину в газете.
— Не достал шампанского, — с ходу доложил Иваныч, задыхаясь. — Но зато! — и жестом фокусника развернул газету. — Виноградный спирт!
У Сергея заныло в переносице. Пересилив боль, он слабо выдавил:
— А сдача?
— Так то же самое! — радостно блеснул глазами дядя. — Здесь же больше градусов!