— Ну не могут же они дурачиться! — шептал Володя, озираясь. — Ты же видел, с каким размахом тут все организовано!
Сергей сосредоточенно кивал, подозревая, что истинный размах безумства другу все же неизвестен. И вообще, любой размах любого начинания едва ли может быть критерием общественной полезности. Эта мысль показалась интересной, и Сергей задумался.
— Ты чего? — прошептал Володя.
Сергей опомнился, осмысленно взглянул на Вову и вдруг почувствовал тоску по своей работе. Там компьютеры, кондиционеры, порядок и математическая точность. Здесь же люди, жара, накал страстей и каждодневное распитие спиртного.
— Домой хочу, — вздохнул Сергей и, ничего не объясняя, ушел под свой навес...
Ближе к вечеру Сергея разбудили чьи-то голоса. Проснувшись, он сразу распознал гневный бас Иваныча и примирительное воркование Володи. Дядя горячился, сыпал крепкими словечками и куда-то звал. Вова успокаивал, советовал не торопиться, предлагал сначала посидеть и хорошенько все обдумать. Не улавливая смысла перепалки, Сергей, тем не менее, определил, что дело движется к распитию бутылки. И не ошибся.
— А где племяш? — вспомнил вдруг Иваныч. — Где он прячется?!
— Да спит он, спит, — устало произнес Володя. — Не буди его, пусть отдыхает.
— Спи-ит? — протянул Иваныч изумленно. — Дядя Сережа в гости заявился, угощение принес, а он спит?!
В конце концов, под навес к Сергею ввалились сразу оба нарушителя спокойствия.
— А-а! — осклабился Иваныч. — Вот он где!
Сергей, заметив в дядиных руках бутыль с какой-то мутной жидкостью, страдальчески вздохнул.
— Давай, давай! — жизнерадостно вскричал Иваныч. — Принимай гостей!
Деваться было некуда, и Сергей безропотно поднялся.
Дядюшкино угощение оказалось весьма своеобразным. Мутноватая белесая суспензия обладала резким неприятным запахом, но зато лупила по мозгам со страшной силой. Уже после первой дозы в голове Сергея застучали молоточки, а десны зачесались так, что захотелось выплюнуть все зубы.
— Эк забирает!— крякнул дядя. — У-ух!
— Иваныч... — просипел Володя, морщась. — Ты вроде обещал шампанского...
— Да ну его! — отмахнулся дядя. — На фига нам лимонад?
Сергей, почувствовав себя нехорошо, молча встал и взялся разводить костер, намереваясь приготовить чай. Иваныч, одобрительно взглянув, прокомментировал:
— Во-во! Чайку горяченького! Верно, Жулька?
Жулька, услышав свое имя, на всякий случай потрусила в будку.
— Гы-гы! — хохотнул Иваныч. — Уважает, падла!
Но внезапно, вспомнив, очевидно, что-то неприятное, дядя помрачнел.
— Брутика сманили... — прошептал он горестно. — Перевоспитать хотят... Лягашом заделать... Да я бы этих сволочей!..
От благодушия Иваныча не осталось и следа. Теперь он походил на буйного больного, только что сбежавшего от санитаров. Изрыгая жуткие ругательства и размахивая кулачищами, призывал ребят прямо сейчас идти в поселок бить морды всем подряд.
— Мы им покажем! — бушевал Иваныч. — Мы их отучим воровать собак! Я за Брутика платить не буду!
Сергей болезненно скривился — от дядиного крика в голове гудело так, будто там уже дрались.
— Иваныч! — осадил Володя хулигана. — Потом пойдем! Давай сначала выпьем!
— Давай! — охотно согласился дядя и плеснул в стаканы.
Сергей от дозы отказался, сославшись на боли в животе. Но его отказ, похоже, никого не огорчил — собутыльники уже вовсю обсуждали предстоящее побоище. Иваныч демонстрировал кулак, показывал какие-то приемы и, наконец, заломил Володе руку.
— А-а! — взвыл Вова диким голосом. — Пусти!
— Ага-а! — рычал Иваныч торжествующе. — Чувствуешь?
— Да чувствую, чувствую! Пусти же!
Иваныч отпустил, довольно ухмыляясь.
— А ты? — повернулся он к Сергею. — Хочешь побороться?
— Не хочу, — пробурчал Сергей, колдуя над костром.
— Давай, давай! — подначивал Иваныч. — Посмотрим, что ты можешь! — И убрав посуду со стола, поставил туда локоть.
В конце концов дядюшка Сергея вынудил. Борцы сцепили руки и по команде принялись давить каждый в свою сторону. Рука у дяди была крепкая, но Сергей когда-то занимался спортом и с тех пор имел привычку делать иногда зарядку. В общем, победила молодость — рука Иваныча легла на стол.