Длинные объятия, много пролитых слез, не моих, и вот я на заднем сидении катафалка, еду в чертову академию. Люди, идущие на работу, отводят взгляды и дальше бегут по своим делам.
В сопровождение мне выдали даму средних лет, она была хорошо одета и постоянно отвечала на телефонные звонки. Точно из Капитолия. Несколько часов поездки, пару часов некрепкого сна, женщина дотрагивается до моего плеча, чтобы разбудить, и выдает, видимо, обычную речь для такого случая.
– Софи Эддисон, по прибытии в академию Вам необходимо сдать все свои вещи на досмотр, после проверки вернут то, что можно оставить. В этот же день Вы получите комнату в жилом блоке, можете покидать ее согласно установленным в академии правилам, о них Вам расскажут. Никаких побегов, никаких глупостей – Вас найдут и придется понести наказание. Все ясно? – смотрит на меня без толики эмоций на лице, будто бездумно.
– Вполне, – отвечаю я.
Ужас, и неужели маленькие дети слышат эту прекрасную речь, когда их только вот оторвали от семьи? Негуманно, как минимум. Хотя о какой гуманности может идти речь, на этой машине приезжают в изолированное ото всех место. Глупо даже думать, что отсюда можно сбежать.
Мы подъезжаем к высоким металлическим воротам с острыми узорами. Нет, через такие точно не перелезть. Солнце светит в глаза, но я прищуриваюсь и вижу огромную территорию, по которой разбросаны корпуса. Выглядят они неплохо, я думала, здесь все гораздо хуже. В центре находится, судя по всему, главный блок, самый большой.
Вокруг него на разном расстоянии расположены еще несколько похожих зданий, но поменьше. А дальше – лес. Непроглядная тьма нагоняет на меня панику даже в такой безоблачный день. Из-за высокого забора вокруг всей территории и этого жуткого леса создается ощущение замкнутого пространства, хотя клаустрофобией я никогда не страдала.
Великолепное архитектурное решение для того, чтобы добавить капельку безысходности и страха детишкам, которые не должны отсюда уйти. Но я не собиралась поддаваться накатывающей истерике, вряд ли это самое ужасное, с чем мне сегодня придется столкнуться.
Мы въезжаем во внутренний двор, и машина тормозит как раз у главного здания. Около него нас ожидают двое мужчин – один был совершенно нескладный и странно одетый, как будто жил в этом самом лесу уже пару десятков лет, а другой, в приличном костюме, выглядел таким уставшим, что глаза за его очками, казалось, отливали краснотой.
Водитель открыл мне дверь – надо же, какая вежливость к искаженным – и отдал тому леснику мою потрепанную сумку. Он живенько зашел с ней в здание, я и опомниться не успела.
Провожатая подошла к другому мужчине и передала стопку каких-то бумаг, очевидно, связанных со мной.
– Софи Эддисон, восемнадцать лет, телекинез, возможно, еще что умеет, это уж ваша задача разобраться, – представила меня дама.
Отлично, не хватает еще сфотографироваться с табличкой со своим именем для полного погружения в тюремную атмосферу. К моему удивлению, мужчина в костюме заговорил звонким голосом, совершенно не вязавшимся с его внешностью.
– Добро пожаловать, Софи, ты наш первый случай телекинеза, который так поздно проявил себя, – сказал он, разглядывая меня, как насекомое под микроскопом.
Мне стало некомфортно, но почему-то появилась уверенность, что этого мужчину не стоит опасаться. Он смотрел на меня с любопытством ученого, который не хотел испортить важный образец. Что ж, пусть воспринимает меня так.
– Меня зовут Грегори Калвин. Профессор Калвин, если быть точнее. Я директор академии Фоксберри и занимаюсь воспитательной работой, – тараторит он, пока я пытаюсь запомнить его имя. Память на имена у меня отвратительная. – Фред проведет тебя в выделенную комнату, – кивает он на лесника, который вышел обратно с моей сумкой. – Можешь забрать свои вещи.
Я забираю сумку и жду, что дальше скажет Калвин. Мне ведь обещали озвучить какие-то правила. Наверное, мой выжидательный взгляд напомнил директору, что ему нужно сделать. И почему он такой рассеянный?
– Ах да, комендантский час начинается в одиннадцать вечера, до этого времени разрешается находиться вне своей комнаты. Занятия начинаются в девять, заканчиваются в три. Прогуливать без уважительной причины не рекомендую, последует наказание. Покидать территорию запрещено, если выйдешь отсюда без сопровождения, будешь иметь дело с властями, – Калвин говорит быстро и будто неосознанно, наверняка ему часто приходится болтать одно и то же.
– Это все, профессор Калвин? – спрашиваю я.
– Плюс никаких драк, запрещенных веществ, даже если удастся достать, никаких половых отношений, в общем веди себя умно, Софи. Ты взрослая новенькая, возможно, тебе будет сложнее привыкнуть, чем детям.
– Я поняла, профессор.
Фред (нет, буду звать его про себя лесником) указывает рукой на один из отдаленных корпусов и скорым шагом идет вперед. Я молча следую за ним, он точно не лучшая компания для задушевных бесед.
Лесник оглядывается и кивает на здание, я смотрю в ту же сторону вслед за ним.
– У тебя будет соседка, – негромко сообщает он и достает из кармана своей куртки пачку сигарет. Он закуривает, и мне в этот момент хочется того же, хотя я никогда не курила.
Надеюсь, соседка окажется по крайней мере адекватной, не улыбается делить комнату с какой-нибудь стервой, которая к тому же научилась хоть мало-мальски владеть своей способностью. Но мои надежды, как обычно, напрасны.