Калеб не соврал. Следуя его элементарным указаниям, даже страдающий топографическим кретинизмом Ашер отыскал верный путь. Замер в тени широкого туннеля, боясь пошевелиться.
Рядом — руку протяни — прошел, одинокий житель Нигде, в сумраке катакомб похожий на героя фантасмагоричных грез сумасшедшего. На одутловатом лице десятки маленьких отверстий диаметром с жемчужину. Ровно соты в улье, они уходили в глубь черепа существа, но не пронзали его насквозь, оканчивались где–то в голове. Из многочисленных дыр сочилась желтоватая вязкая жидкость. Отверстия виднелись даже в глазах и губах. Джек зачесался, мурашки побежали по коже. Такого попросту не могло быть. Настоящее преступление против природы. И, тем не менее, парень видел перед собой мученика, слышал его свистящее дыхание, шарканье заплетающихся ног. Мистик готов был поспорить, что его сердце бьется громче…
Его не заметили. Мимикрия действовала. Ковенант перевел дух. До сего момента подобные явления он в полевых условиях не использовал.
Поколебавшись, собравшись с духом, Ашер последовал за искаженным, перебегая освещенные чадящими факелами участки дороги.
Идти пришлось недолго. Туннель расширялся, несколько раз навстречу попадались одетые кто во что горазд, изрядно потрепанные жизнью люди, спешившие по своим делам. Они негромко переговаривались, короткими кивками приветствовали встречного мученика.
Увидев перед собой подобие крепостной стены, мистик почти не удивился. Грубо сколоченная из подручных материалов, высотой в два человеческих роста, конструкция перекрывала выход из туннеля. У распахнутых ворот стоял страж. Выглядел он как человек, однако же невероятно жирный, крупный, вот–вот лопнет. Желтая кожа непрерывно, обильно исходила дурно пахнущей жидкостью. Ничего, кроме засаленной набедренной повязки, мужчина не носил.
Мученики перекинулись парой тихих фраз, и ситолицый, осторожно протерев дырявое лицо, вытер руку о свое тряпье и заковылял дальше. Улучив момент, Ашер прошмыгнул мимо тяжелого стража, лениво перебиравшего складки на боку. Оказавшись в Нигде, парень спешно убрался с открытого места, лишь после осмотрелся.
Вокруг, сколько хватало глаз, простиралась многоуровневая, скудно освещенная пещера с высоким сводом, противоположный конец которой терялся далеко во мгле. Налезали друг на друга небольшие, криво сбитые домики и навесы. Деревянные платформы, мосты и переходы полнили пространство, будто морщины лицо древнего старца. Поразительное зрелище. Мерно гудели немногочисленные генераторы, плевались искрами костры в металлических бочках.
Разило общественным туалетом и переполненным транспортом в час пик. Но Джек даже не кривился, в последние несколько часов вонь стала его бессменным спутником, въелась в одежду, волосы и тело.
План ковенанта оригинальностью не блистал, однако в условиях ограниченного времени и множественности целей показался мистику единственно верным. Отыскать лидера общины и, угрожая расправой, потребовать собрать пленных вместе.
О том, что ему придется сотворить с поселением и жителями, если блеф не сработает, Ашер пытался не думать.
В пещере было безлюдно. Поблизости Джек насчитал дюжины две местных. Те, в большинстве, сидели у костров и лениво переговаривались, поглощая румянившиеся над огнем крысиные тушки. Увидел среди них ковенант и несколько мучеников. Искажения беспощадно деформировали людей, изломав, извратив, преобразив их в нечто ужасающее, противоестественное. Таковое создал бы бездушный садист или неразумный, жестокий ребенок, имея в руках конструктор из податливой, как глина или пластилин, влажной плоти. Мистик искренне сочувствовал искаженным, но не забывал, что у немалого их числа одновременно с внешними преображениями, проявлялись отклонения в ментальном плане. А еще, с трансформацией лишаясь обычной жизни, мученики, порою, приобретали удивительные особенности вроде обостренных чувств или неординарных физических способностей. Бесспорно, неравнозначная замена, но все же.
То были мученики, измененные, но сохранившие разум в той или иной степени. В канализации же на группу напал кошмар — попавший под воздействие искажения зверь, человек или оба сразу, не сохранившие ни в облике, ни в сознании ничего людского или данного природой.
Придерживаясь густых теней, ежесекундно замирая, почти не дыша, успев сотни раз проклясть совершенно бредовый план и беспрерывно молясь Создателю, Ашер около получаса бродил по утоптанным сотнями ног улочкам лагеря, обеспечив себя дурными снами не на одну жизнь вперед.