— Где вы обнаружили записи? — Требовательно, как на допросе, прорычал ковенант, буравя пленника ненавидящим взглядом. — Что это был за взрыв? Ну, отвечай!
— М… мы нашли лабораторию. Здесь, недалеко. — Преодолевая режущую боль в глотке, отозвался мужчина. — Большую, думаю, очень современную. Но разрушенную. И мертвецы повсюду. Только тухнуть начали. Там и взяли записи. А взрыв… — Пленник разразился долгим кашлем. — Я оставил у лаборатории пару своих ребят. Те засекли федералов. Целый гребанный отряд. Они и взорвали. А потом мы их… хе–хе, порешали.
Время выходило. Джек, буквально подпрыгивавший от напряжения и нетерпения, здраво рассудил, что Создателем проклятые катакомбы — не место разбираться в очередных загадках.
Первым прибыл сам Слай. Вошел осторожно, не делая резких движений. С собой обезображенный искаженный привел подволакивающего ногу Алекса, Джонса и несколько незнакомых мужчин. Все в ссадинах и порезах, одежда изорвана. Спецназовец поддерживал полицейского. Один из неизвестных перед собой смотрел отсутствующим взглядом, второй напоминал скелет.
В помещении стало заметно теснее. Мистик взмыл под потолок.
— Я раздал указания. Сейчас приведут остальных. — Отчитался перед пустотой Слай.
Вновь прибывшие, заметив лежащего ничком пленителя, непонимающе оглядывались.
— Мистер Джонс, напротив лестницы комната. Там Карен Эйр, а у сопровождающего я вижу предметы первой необходимости. Пожалуйста, посмотрите, что сможете сделать для нее. Алекс, прикроешь? И встречай вновь прибывших.
Мужчины узнали голос молодого ковенанта, но не сказали ни слова. Не время выяснять, как и почему.
Люди прибывали почти час. Куда больше, чем рассчитывал Джек. Они заполнили оба этажа. Большинство — обессиленные, увечные, истощенные, отстраненные. Вздумай парень собирать их по незнакомому поселению, потратил уйму времени и пропустил бы половину, еще и попался, безусловно.
Среди пленников Ашер не увидел Холта, Бакстера и Паркер. Первого зарезали при попытке бойцов спецподразделения к бегству. Диггера распотрошили первым. Что именно случилось с женщиной, мистик и думать не смел.
Но осталась в живых Бреннан. И первое, что она сделала, оказавшись в доме лидера Нигде, от всей души носком ботинка ударила его в пах, еще раз. И еще.
Внезапный сбор вызвал закономерные вопросы и возмущения прочих жителей. К зданию стягивались ропщущие бездомные и мученики. Увещевания и угрозы лидеров не помогали. Их подопечные не желали расставаться со своими игрушками. Пленные оказались в осаде.
Ковенант лихорадочно размышлял, кляня себя за недальновидность. Он должен был предусмотреть столь очевидное развитие событий. И что дальше? Раздались первые, пока еще робкие и редкие, удары во входные двери, требования объяснить, что происходит.
Джек выглянул в окно. Толпа волновалась. Тусклый свет отражался в висевших на поясах тесаках. От одного их вида мистик, кажется, заработал заражение крови.
В кабинет заглянул Джонс.
— Эйр в критическом состоянии. Нужна срочная квалифицированная помощь.
А ведь все просто. Он всемогущий, в конце концов.
— На первый этаж! Быстро!
— Что ты задумал?
— Я… просто доверьтесь мне, мистер Джонс, ладно?
Спецназовец не стал спорить.
— Ох, ну, не подведи, парень. — Под нос буркнул Ашер, оставшись один.
Дом вздрогнул и протестующе заскрипел. С сухим треском отделялись друг от друга половицы. Мебель, посуда, перекрытия и фурнитура взмывали в воздух, беспорядочно перемещались в пространстве, ускоряясь, окружали находящихся в здании людей. А те, пригнувшись, сбившись в кучу, с изумлением и благоговейным страхом наблюдали за разворачивающимся действом. Снаружи раздавались протестующие, испуганные вскрики.
Минута — и крепкое здание оказалось разобрано по винтику, обратившись в разнородный смертоносный вихрь строительных материалов и предметов быта. Послышался пронзительный вопль боли и грязные ругательства — кто–то пытался пробраться внутрь. Неудачно. Частые выстрелы тонули в разнородном грохоте и гвалте.
Ковенант был на пределе. Часы под землей, без еды, воды и свежего воздуха давали о себе знать, как и постоянное беспокойство, ожидание опасности. Джек чувствовал, как крошатся стиснутые зубы.
Но он только начал.
Пол первого этажа, единственное, что Ашер оставил в целости, вместе с частью фундамента, с долгим сухим треском откололся от бетонного основания. Сначала медленно, но все ускоряясь, поднимался над землей. Вот–вот достигнет свода.