— Зачем представлять? — Улыбнулся Ашер. — Ковен. Чем не то сборище. Или Гильдия.
— Нет. — Отмахнулся Тирнан. — Мистики измельчали. Раньше мы были богами. Сейчас — слуги.
— А ты не выглядишь недовольным.
— Всему свое время, старина. И наше вышло. Да и, честно говоря, дорвавшиеся до абсолютной власти мистики — то еще бедствие.
— Многие с тобой не согласятся. Я слышал, в некоторых пантеонистических странах мистикам поклоняются с большой охотой. — Ковенант спорил от безделья, его не занимала политика и пространные рассуждения о значимости мистиков в современном обществе.
— Все может быть. — Не стал вступать в полемику Марк, примиряюще выставив перед собой ладони. — Но при этом, в остальных их гнет проклинается.
Сытые, разогретые вином, гости вновь рассеивались по всему залу, обсуждали насущные, подобающие положению вопросы. Куда более эмоционально, чем делали это в начале вечера.
В центре внимания, разумеется, были хозяева. Патриарх семейства магнитом притянул к себе авторитетнейших из приглашенных. За бесценное внимание именинницы боролось с десяток щеголей, среди которых Джек заметил Даниэля Эймона, Джакомо Инганнаморте и даже Трэвиса Баркера. Беспрестанно щебетали девчата в воздушных нарядах. Катарин маняще улыбалась молодым людям, с охотой принимала восхищение окружающих и снисходительно отвечала на робкие реплики товарок. Истинная жемчужина вечера.
— Бывал на Арене после разрешения дуэлей?
— Насилие. — Скривился Марк.
Скинув пелену, Тирнан исследовал мир за гранью на предмет искажений.
— Смотри–ка, пацифист. Тот мистик, которого ты поймал за воровством артефактов на прошлой неделе, до сих пор в реанимации.
— Хм, точно. — В притворной задумчивости постучал указательным пальцем по подбородку напарник. — Само собой, был. Любители куда динамичнее отношения выясняют, с огоньком. Все–таки личная мотивация — лучший стимул.
— А я все никак не дойду. — Расстроился Ашер.
— Давай на выходных. Я с Мэриан приду. А ты бери ту рыженькую, с которой в боулинг ходили.
— Ну… — Младший ковенант потер бровь. — Вообще, дальше у нас не пошло.
— Да ладно? В этот раз что не так?
— А ты не помнишь? Она весь вечер говорила только о себе. Единственное, что у меня спросила — имя. И то после называла меня то Джей, то Джекс, то Джи.
— Какой ты привередливый.
Внимание Ашера привлек жаркий спор неподалеку от облюбованного ковенантами балкона. В стороне от основной массы праздновавших сошлись в словесной дуэли раскрасневшийся Даниэль Эймон и невозмутимый Джакомо Инганнаморте. Джек не слышал, о чем конкретно дискутировали молодые джентльмены, но моральная победа явно была на стороне сына мафиозного лидера.
Эймон в ярости вскинул голову. Поймав любопытствующий взгляд ковенанта, отпрыск мэра со страстью выкрикнул нечто нелицеприятное и, стремительно развернувшись на каблуках, исчез в толпе. Ашер искренне надеялся, что одиозный молодой человек не по его душу отправился. Не хватало еще обратить на себя внимание одной из влиятельнейших семей Полиса.
Перевалив за экватор, вечер стал громче и горячее. Гости постарше в большинстве облюбовали кальянные, бильярдные и комнаты для чаепитий в другом крыле здания, их дети ушли в долгожданный отрыв. Алкоголь лился рекой, классическая музыка и степенные танцы сменились быстрыми и зажигательными. Приглушили свет, и величавое, горделивое, кичащееся роскошью и убранством сооружение обратилось в пошлый ночной клуб. Только теперь Джек понял, почему их заставили подписать документы о неразглашении. Уже сейчас градус веселья зашкаливал, что будет через пару часов и представить трудно.
Ашеру вдруг стало не по себе. Спиртное, влиятельные люди, их эмоционально нестабильные наследники — взрывоопасный коктейль. Как бы ударной волной не задело.
Встрепенулся рядом Марк. Прижал к уху гарнитуру.
— Да. Да, Водолей–один.
Джек внимательно прислушивался к разговору.
— Где? Сколько? Понял. Помощь нужна? Хорошо, принял. — Старший ковенант отключился.
— В чем дело?
— Репортеры пытались пробраться на территорию. Их взяли.
Не могло все пройти спокойно. Но обошлось малой кровью. Тогда отчего Ашер все еще чувствовал себя не в своей тарелке? Внутренности неприятно крутило.
Ясно как день: вечер принесет немало сюрпризов.
— Пойду, туалет поищу.
Джек поднялся и, охнув, схватился за перила: ноги от долгого сидения свело судорогой.
— Не заблудись. — Тирнан последовал примеру напарника. — Пройдусь по залу. На связи.