— Ээ, куплю ему выпить. — Мистик рассеянно водил пальцем по погасшему экрану планшета.
— Отлично. В чем вопрос?
— Не понял.
— Вопрос, который ты хотел задать, скажи мне. — Терпеливо пояснил полицейский.
— Так сразу? — Растерялся Ашер. — Я думал, меня… ну. — Парень, скину пелену и, не вставая, запер дверь, понизил голос. — Свяжут с кем–нибудь.
— Я не стану сводить тебя с источником и ставить под удар его жизнь и прикрытие.
Джек, лихорадочно раздумывая, кусал губы. Как все быстро. Не так он себе это представлял. А как же очные встречи под покровом ночи в укромных закоулках городских парков и заброшенных зданий?
Не хотелось сторонних посвящать в свои тайны. С другой стороны, был ли выбор при такой постановке вопроса?
— Хорошо. Клан охотится за Деймоном Уэстом и Марком Тирнаном. Почему? Кем эти двое были?
— Я тебя услышал. Перезвоню, если что–то узнаю.
И это все? Ашер с сожалением посмотрел на замолкший телефон. Не вышел из него тайный агент. Оставалось надеяться, что информацию ему передадут, и окажется она полезной.
День продолжался. После обеда зашла ковенант, ведущая дело о побеге Брэдфорда. Серьезная женщина в возрасте вкратце опросила Джека о произошедшем между мистиками конфликте, рассказала, что на месте, помимо погибших конвоиров, найдено несколько неопознанных тел. Подготовленные солдаты, почти все с имплантами, дорогими и качественными, уже отправленными на экспертизу. Рабочая версия — независимый подрядчик, наемники одной из многочисленных частных военных компаний. Дознание только начиналось, и более существенной информацией ковенант не располагала.
Собирал сотрудников Эванс. С присущей ему прямолинейностью отчитывал за плохую раскрываемость и злостные задержки в отчетах. Досталось и Ашеру. После слушания у Лэнгдона, Джек узнал, что у начальства на хорошем счету. Арест Брэдфорда и роль молодого мистика в нем тому поспособствовали. Но заслуги быстро забываются, а планы и сроки никуда не деваются. Суровая служебная рутина.
К вечеру за окном неожиданно повалил снег, в последнее время он все больше таял. Ковенант уже собирался домой, прикидывая, где соизволит ужинать, как позвонили из дежурной части. Запахло переработкой.
— Ашер?
Тон не предвещал ничего хорошего.
— В точку. — Парень застыл посреди комнаты с надетой на одну руку курткой. — Чем порадуете?
— У нас мертвый мистик в районе Марин. Дежурный на вызове. Выручишь?
Джек душераздирающе вздохнул.
— А у меня есть выбор?
— Нет.
Желудок протестующе заурчал.
— Приятные вы ребята. Ладно, говори, что там.
— Бывший сотрудник на пенсии. Найден в своем доме. Странная история. Всю семью положил. И сам повесился. По нашей линии вроде ничего, но ты съезди, посмотри, отчет потом мне скинь.
— Что еще за дикость? — У Ашера глаза на лоб полезли.
— Мда, так себе расклад. В общем, водитель внизу, отчет до полуночи.
— Я понял, отбой.
Бытовало мнение: Марин — лучший вариант для тех, кто по каким–то причинам решил поселиться в Центральном Фронтире. Цены на жилье немногим выше, чем в тех же Стенах или Улье, но район просторный, живописный, еще и на самом берегу залива. Соседи — из тех, что недвижимость в Вавилоне или Лощине себе позволить не могут, но тесными дворами и многоэтажками брезгуют.
Джеку Марин не понравился. Район был чистым и опрятным, застроен аккуратными таунхаусами и кондоминиумами. Перед зданиями обязательные палисадники и общие беседки. Новенькие автомобили в просторных дворах и у обочин ровных дорог, детские батуты возле домов, станции зарядки электрокаров. Ковенант будто не в шумном мегаполисе находился, а в тихом промысловом городке–спутнике на окраине цивилизации. Совершенно безмятежная картина.
И абсолютно безжизненная. Мистик ждал: вот–вот перед машиной пробежит перекати–поле.
Снег перестал, но тучи никуда не ушли. Тяжелыми свинцовыми тушами они нависали над крышами домов, само пространство окрашивая в ирреально–пронзительный иссиня–серый. Все клумбы в грязноватом снегу, цветы в холодных окнах удручающе тусклы. Ярко изукрашенные фасады казались выцветшими, как, впрочем, и все вокруг. Не видно людей на улицах. Время словно остановилось, застыло в вечном ожидании скорой бури.
Единственный островок жизни — место преступления. Мигали блеклыми огнями автомобили экстренных служб, периметр огородили агонизирующе подрагивающей бледно–желтой лентой, за ней молчали несколько осунувшихся зевак. Будто не своей воле, но чьему–то приказу.
Ашер вышел из машины и поежился, стылый воздух охотно накинулся на очередную жертву, ледяными щупальцами забрался под одежду и впился в теплую, податливую плоть. Изо рта вырвалось облачко пара.