— Я закончил. Передай своим, что с этой минуты дело переквалифицировано в расследование тройного убийства и будет передано по подследственности в Ковен.
— Но… я не уверен.
— Я уверен.
Мистик был не в настроении спорить и убеждать. Пройдя мимо открывшего рот полицейского, сел в служебный автомобиль. Водитель, до того увлеченный незатейливой игрой на телефоне, вопросительно посмотрел на пассажира.
— Давай до меня.
Машина, тихо заурчав, тронулась с места.
Джек, нахохлившись, исподлобья смотрел на проплывавшие мимо особняки Марина. К вечеру они ожили, широко распахнутыми глазами–окнами освещали дворы и улицы, загоняя в тесные проулки сгущавшийся сумрак. В проемах мелькали силуэты и лица. Люди занимались повседневными делами: готовили, смотрели с семьей телевизор в уютных гостиных, играли в видеоигры с друзьями и занимались любовью в мягких постелях.
Молодой ковенант, порой, сидя в общественном транспорте или прогуливаясь по вечернему городу, вглядывался в исходившие теплым сиянием окна. За ними скрывались самые невероятные истории и судьбы, горести и радости, любовь и ревность, счастье и боль, стремления, заботы и утраты. Каждый проем как кроличья нора, за которой целый мир. И, пусть глупость, но для себя Ашер всегда считал: если по вечерам в квартирах и домах зажигаются огни, значит, у людей там все хорошо. И это беспечно наивное убеждение отчего–то грело ему душу.
Дороги и тротуары становились уже, появлялись ямы и кочки. Как–то незаметно на смену кондо и таунхаусам пришли исписанные безграмотными ругательствами и безвкусным граффити грязно–серые, бледно–зеленые и тускло–желтые блочные дома.
Улей.
Джек, вспомнив, что еще к концу рабочего дня проголодался, попросил шофера остановить у восстановленного «Местечка». Там мистик, которому после памятных событий начальство обеспечило пожизненную пятидесятипроцентную скидку, запасся целым пакетом фастфуда. Предвкушая сытный ужин за интересной книгой, даже повеселел. Однако дома его ждал сюрприз.
Скрестив руки на груди, у двери в квартиру изваянием застыла Грейвз. До подбородка закованная в практичное темное, каждого проходившего мимо провожавшая подозрительным взглядом. Один в один сторожевой пес.
Заинтригованный, ковенант подошел ближе.
— Второй раз за полгода, Софи. Что дальше? Знакомство с родителями?
— София. Что с Райсом?
Напарница посторонилась, пропуская Ашера. Молодой мистик вынул из кармана ключ–карту.
— И я тебя рад видеть.
В коридоре настойчиво воняло сигаретным дымом и кислой квашеной капустой.
— Мне не до любезностей. — Отрезала женщина. — Что случилось?
— Может, хоть внутрь зайдем? — Джек поднес ключ к считывающей панели. — Или желаешь с соседями подробности обсудить? Они у меня любопытные.
Ковенант прошел в квартиру, оставил покупки на кухне. Грейвз последовала за ним, затворив за собой дверь. Не глядя на напарницу, парень включил свет и принялся доставать из шуршащего пакета упаковки с едой. Закончив, поставил на плиту чайник.
— Мы дома. Говори. — Женщина с раздражением постукивала указательным пальцем по плечу. После непродолжительной паузы, словно вспомнив что–то, добавила неуверенно: — Пожалуйста.
Парень внимательно смотрел на гостью. На его памяти, за полгода знакомства София ни разу не проявила интереса к судьбе окружавших ее людей. Если не считать благодарности Ашеру за своевременную помощь после боя с Тирнаном и бойцами мафии. Что же особенного в этом Райсе? А как о нем Эванс отзывался.
— Мне очень жаль. Он мертв.
Щека у Грейвз дернулась, как при нервном тике. Женщина прикрыла глаза, едва заметно покачала головой, но быстро справилась с собой и упрямо вскинула подбородок.
— Как?
Мистик рассказал напарнице о выезде и своих выводах. Она прохаживалась из стороны в сторону за диваном, ровно тигр в клетке.
— Райс никогда бы не сотворил подобного. — С непоколебимой уверенностью заявила София, остановившись. — Хорошо, что забрал дело у полицейских.
— Ты знала его.
Грейвз, помедлив, кивнула.
Интересно, случись что с ним, напарница также переживать будет? Эванс? Ответ напрашивался сам собой. Джек злился, но и сам объяснить не мог, на что конкретно. От того сильнее раздражался.
— Можешь передать следствие мне. — София оперлась о спинку дивана. — Райс был хорошим человеком, души не чаял в жене и дочери. Они не заслужили такой участи.
Ашер задумчиво потер бровь. Какие же отношения их связывали? Грейвз — пусть с людьми общалась только при необходимости — казалась хорошим сотрудником, не самым плохим человеком, но просто так никогда и ничего не делала, не помогала добровольно в службе, не одалживала денег.