Почему напоминающем?
Ну, сложно назвать лошадью то, что обычно называют кирин, или дракон-единорог, где грива волос соседствовала с чешуей, а изо лба торчит кривой рог. И вот видно девушку, что скачет на таком монстре, а мимо проезжает парень на велосипеде и с двуручником за спиной. Подобное зрелище действительно выглядит необычно и как-то странно.
Город стоящий на берегу огромного озера Мечелома имеет как бы два уровня, каждый из которых окружен собственной стеной и называется Внутренний и Внешний. Во внутреннем находятся все главные административные здания, склады и другие жизненно важные любому укрепленному месту места. Внешний же уровень отведет под все остальное.
Город, созданный на стыке современных и устаревших вещей, где пистолеты и прочий огнестрел вполне себе спокойно соседствует с доспехами, мечами и луками, где стража города вооружена пистолетами и дубинками, а те, кто отправляются в лес, берут с собой меч и арбалеты…
Представляет он собой большой город, окруженный двумя уровнями стен. Изначально Спата была меньше, но постепенно расширение и торговля вынудили построить еще один уровень стен подальше и город постепенно увеличивается. Будет ли расти еще больше, никто не знает, места вне внутренней стены еще много.
Город-государство Новая Спата…
Как мне сказали сейчас в мире, фактически осталась только одна полноценная страна или даже королевство – Гринвейл, где есть королевская власть и столице подчиняются окружающие города и деревни, а все остальные земли разделены такими вот городами-государствами как Новая Спата на земле именуемой Тараскария.
И, наверное, я был бы более заинтересован в окружающем меня великолепии если бы не новости, которые едва не убили меня.
«Теперь я проклят….»
Как сказал доктор, теперь внутри меня находится орган чудовища, какого-то из монстров, может местных, а может, и нет. Первое время проблем с ним не будет и я вполне себе смогу нормально жить, но через несколько месяцев или год начнутся изменения, а если я начну активно развиваться, то и быстрее.
Черная Ярость в любой момент поглотит меня и сделает чудовищем…
Теперь жить мне будет очень тяжело. Мне нельзя скрывать свой статус гибрида, ведь это весьма опасно и в этом городе преследуется по закону. Вот только работодатели не особо горят желанием рисковать собой и своими людьми, нанимая такую бомбу замедленного действия как я. Работу найти будет тяжело, как и жилье, да и придется теперь жить с клеймом прокаженного.
«А ведь если бы я промолчал, ничего бы не случилось…»
Да, если бы я промолчал, если бы я не стал глупо геройствовать, то ничего бы со мной не случилось. Умер бы один ребенок, да и то, не факт, ведь стража могла бы и успеть прийти. Ну и своими действиями я лишь усложнил сам себе жизнь.
«Мир будто издевается надо мной, - вздохнул я. – Сначала моя попытка защитить детей обернулась тем, что меня едва не забили до смерти, а затем мое желание спасти маленького мальчика обернулось проклятьем и жизнью клейменного… Мир, словно хочет наказать меня за наивную глупость и выжечь всякие мысли о геройстве».
Дедушка всегда мне говорил, чтобы я даже не пытался так поступать.
Вероятно, он сам пережил что-то подобное. Судьба прадеда, конечно, тоже повлияла, но дед всегда выглядел как человек, который сожалеет о чем-то, но никогда не рассказывал. И вот я сам столкнулся с таким…
Я своими действиями может спас кого-то, но никто не остался, чтобы сказать мне спасибо или как-то помочь. Они просто все разъехались и…
«Нет, все не так, - потряс я головой. – После того что все пережили, там каждому психолог будет нужен. Они сами в ужасном положении и могли даже не знать что со мной. Люди не такие уроды…»
Опять наивные мысли. Опять глупые надежды, но ничего у меня не остается.
И ведь на этом мои горести не закончились…
Когда мне все же удалось справиться с шоком, и не дать отчаянию завладеть мною я успокоился и подавил слезы. Нельзя плакать перед чужими людьми, нельзя проявлять слабости, нужно оставаться сильным всегда. Никто не увидит слез, никто не увидит грусти и отчаяния. Никто.
Так меня всегда учил дедушка.
Когда я услышал все это ,у меня возникло только одно желание.