— Потому что у нас нет прямых доказательств и свидетелей, — ответила я тихо, но даже так мой голос показался невероятно громким. — И даже если бы были, ты действительно думаешь, что командование поверит нам сейчас, когда Райдер уже объявлен виновным? Мы не можем сражаться против всех одновременно.
Лориана отвернулась, её плечи подрагивали. Лиран подошёл к ней, осторожно положив руку на её плечо, пытаясь поддержать. Я хотела подойти тоже, но что-то меня остановило — стороне стоял Клинт. Он наблюдал за нами с лёгкой улыбкой, скрестив руки на груди. Его взгляд был насмешливым, как будто происходящее доставляло ему удовольствие.
— Серьёзно? — сказал он, наконец нарушив молчание. — Вы собираетесь бороться с системой? Сейчас? Когда вас уже поставили на место?
Его слова были как ледяной поток. Я повернулась к нему, с трудом удерживаясь от того, чтобы дать волю своему гневу и не высказать всё, как есть. Это могло бы стать моей главной ошибкой, в борьбе против мерзавца эмоции не та роскошь, которую можно себе позволить лишний раз.
— Если тебе нечего сказать, Клинт, лучше молчи, — жёстко сказала я, глядя ему прямо в глаза.
— Как скажешь, капитан, — насмешливо прокомментировал парень и сделал шутовской поклон, после чего посмотрел на меня исподлобья. — Но советую тебе не разочаровывать своих товарищей. Они так на тебя надеются.
— Смотри, чтобы в один прекрасный день надеяться на меня не пришлось тебе, а то всё закончится очень печально, — не сдержалась от едкого замечания, на что он хмыкнул и нахмурился.
Мы вышли из общей комнаты в напряжённой тишине. Никаких слов, никаких обсуждений — каждый был погружён в свои мысли. Пройдя по длинным коридорам Дарвуда, я почувствовала, как воздух становится плотнее, почти удушливым. Казалось, что академия, обычно наполненная приглушённым звоном магии и разговорами, сегодня сама замерла в ожидании.
На подходе к внутренней площади нам стали попадаться другие маги. Они шли группами, кто-то шептался, кто-то выглядел совершенно равнодушным, а некоторые явно наслаждались предстоящим зрелищем. Я старалась не смотреть на их лица, чтобы не запомнить выражения презрения или любопытства, направленные в нашу сторону.
Лориана шла рядом, её руки сжаты в кулаки, а глаза опущены. Она не произнесла ни слова с момента нашего выхода, но её тяжёлое дыхание выдавало внутреннюю бурю. Лиран шёл с другой стороны, молчаливый и сосредоточенный. Я чувствовала, как он пытается удерживать баланс, чтобы не дать нам сорваться.
Клинт следовал за нами, как всегда расслабленный. Его шаги были лёгкими, почти ленивыми, а на лице играла лёгкая усмешка. Он не скрывал своего удовольствия, что только усиливало напряжение и подогревало ненависть.
Когда мы подошли к внутренней площади Дарвуда, стало ясно, что толпа собралась уже давно. Маги стояли плотным кольцом, образуя полукруг вокруг возвышения, где уже была установлена платформа для казни. В воздухе витала странная смесь возбуждения и страха. Кто-то шептался, кто-то сдерживал слёзы, но большинство молчали, глядя вперёд с ледяной отрешённостью.
Нас встретил один из стражей академии, высокий маг с короткими седыми волосами. Его лицо было бесстрастным, а взгляд холодным, от которого мурашки начинали ходить по коже.
— Вы должны встать в переднем ряду, капитан Раэльдана Лорэс, — сказал он, жестом указывая на место рядом с платформой. — Ваш отряд обязан быть свидетелем исполнения приговора.
— Это… не обязательно, — прошептала рядом напрягшаяся Лори, но её голос был настолько тихим, что страж даже не обратил на неё внимания.
— Мы понимаем, — ответила я вместо неё, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. — Мы будем там.
Я повела команду к указанному месту, чувствуя, как на нас устремляются взгляды. Некоторые из них были полны жалости, другие — презрения. Кто-то смотрел с интересом, как на объект изучения. Но больше всего меня задело, что среди этой толпы были те, кто улыбался, будто всё это было просто частью представления.
Однако в наше время не стоит удивлять проявлению подобных эмоций. Каждый радуется чужому горю и наивно полагает, что его беда обойдёт стороной. Всегда интересно наблюдать за чужими страданиями, пока они не касаются тебя лично. Здешний молодняк, ещё не успевший познать жизнь и увидеть её отвратительную сторону, плохо обучен манерам и всегда в первую очередь думает лишь о себе.
— Это неправильно, — прошептала Лориана, когда мы остановились. Голос был тихим, но каждый её мускул дрожал от напряжения. — Мы не можем просто стоять здесь.
— Мы должны, — сказал Лиран, в его голосе не было ни капли эмоций. — Если мы не будем здесь, они посчитают это нарушением приказа. Ты знаешь, чем это закончится.