— Я знаю, что мы не можем спасти всех, — произношу чётко и уверенно, — но мы можем попытаться сделать всё, что в наших силах, чтобы предотвратить дальнейшее распространение заразы. Если мы будем действовать вместе, возможно, у нас получится сделать хоть что-то. Да, возможно, я не идеальна и ещё не до конца подхожу на роль капитана, — продолжаю, глядя на них с решимостью, — но я не готова оставлять людей на произвол судьбы. Это было бы предательством
— Если вы хотите услышать правду, — вновь перенял инициативу Джералд, явно удовлетворённый моими словами, — нам нужно принять трудное для вас решение. Как вы слышали, Хильтон подлежит уничтожению, и я хочу увидеть, как ваш отряд справится с новым испытанием. Ваши действия сегодня могут определить, готовы вы отправиться в Зельвес или нет. Миром правит сила и способность подавлять жалость, в нём нет места для слабости и сомнений. И помните, у нас нет шансов, если вы провалитесь, ведь все здесь живущие — уже искажённые, даже закопанные под землёй трупы.
Я почувствовала, как в груди поднимается паника, но в то же время — решимость. Мы должны действовать, даже если спасение невозможно. Решение было непростым и всё ещё не до конца принятым внутренним миром, но другого выхода не было. Также понимала, что впереди нас ждет не только битва с искаженными, но и внутренняя борьба между нашими собственными демонами. Восьмой отряд должен перейти на новую ступень и стать сильнее, чтобы столкнуться лицом к лицу с опасностью и дать достойный отпор. Наша ошибка и упущение навсегда останутся в памяти и будут служить хорошим уроком в будущем, чтобы не оступиться снова.
Глава 6
Тьма нависла над Хильтоном, будто сами ложные небеса решили взять под контроль судьбы жителей несчастного города. В воздухе повисло предчувствие неминуемого конца, от которого нет спасения. Дым заползал в лёгкие, забирая последние капли надежды и порождая противоречивые чувства. Каждый вдох обжигал горло, в груди нарастала тяжесть — понятие и принятие неизбежного исхода.
После уничтожения искажённого люди поразбегались кто куда, но не прятались по домам, как ожидалось. Наступил переломный момент, когда эпидемия начала проявлять себя в полной мере и подтверждать слова капитана девяносто шестого отряда. Тела хильтонцев начали изменяться, как и их повадки. Всё началось с тех, на кого индикатор артефакта в первую очередь указал красным. Жертвы стали обращаться в тварей с малыми зачатками разумности и бросались на жёлтых.
Первыми пали мать с ребёнком — единственные, на кого проявился зелёный свет. Они даже не сопротивлялись, с улыбками встретили опасность и позволили себя покусать с глупым выражением лица. Словно оба ждали нападения искажённых давно и наконец-то их желание свершилось. Совершенно ненормальное сравнение, но именно к такому выводу я пришла, наблюдая за картиной издали.
Я сидела на корточках на возвышенности, откуда хорошо просматривался весь город, и отречённо наблюдала за происходящим, привыкая к жестокой реальности. Мои тёмные волосы развивались на ветру, время от времени ударяя в лицо концами насыщенного фиолетового цвета, мелькая ярким пятном перед глазами. Джералд добился желаемого — я уничтожала наше убежище собственными руками.
Увиденное ни в кое сравнение не шло с когда-то привычными порядками и понятием «живые» люди. Бросало в дрожь от открывшейся картины и понимания, что раньше я не замечала слишком многого. Жестокие и мерзкие твари бросались друг на друга, но пытались казаться простыми смертными. На деле очередные марионетки искажённых, которым умудрились сохранить часть памяти и повадок из нормальной жизни в качестве магически одарённых людей.
На площади, когда-то наполненной жизнью, царила гнетущая тишина, разрываемая лишь криками отчаяния. Мужчины и женщины, дети и старики, стояли перед лицом смерти, не понимая, что происходит, но точно зная, что спасения не будет. Слышались плач и мольбы, но на них уже не осталось времени и всё казалось наигранным, насквозь пропитанным фальшью. Голоса, иногда напоминавшие утробное рычание и вой, сливались в единый жалобный хор, словно само сердце города вопило о помощи.
Внутри что-то сломалось ещё тогда, когда я приняла непростое решение о сожжении города. Потом, собирая вещи первой необходимости в кабинете и смотря на своё отражение в зеркале, смирилась с выбором и была вынуждена признать правоту капитана Тенвариуса. Несмотря на его поведение, он говорил правильные вещи и осознавал все риски, видел недочёты, которые не бросались мне в глаза. Во время проверки жителей он всегда держался рядом и наблюдал за мной, но заранее давал понять, что всё зря. Просто я не желала проникаться словами и верить, что Хильтон обречён.