— Держись, Раэль, — говорит Джералд, его голос спокойный, но в нём я улавливаю глухую злость.
Я киваю, пытаясь не выдать мучительную боль, когда по телу проходит едва ощутимая освежающая волна слабой целебной магии. Она приносит немного облегчения и сил двигаться дальше, но неизвестно насколько меня хватит. Бросаю благодарный взгляд на пепельного блондина, а после перевожу на свой бок. Рана кажется серьёзной и игнорировать её нельзя, но времени на лечение у нас пока нет. Нужно убираться из пещеры подальше, пока сюда не заявились высокоранговые. Киллиан здесь был неспроста и наверняка доложит своим сородичам. В добавок ко всему, что здесь могло забыть настолько мощное существо с небольшой армией низкоранговых? Нас словно специально ждали здесь…
Пока я мрачно осматриваю оставшиеся тоннели со своего места, Лориана подбегает ко мне, в её глазах читается ничем не прикрытая тревога. После встречи с Киллианом девушка выглядела мрачной и бледной, но никак не выражала словесно своего беспокойства. Не представляю, что ей довелось испытать, когда он предстал перед нами в своём новом обличии и с невероятными способностями. Правда, цели твари остаются для меня загадкой — он мог без проблем разобраться со мной и всем отрядом, но не стал.
— Раэльдана, эта рана выглядит плохо. Позволь мне остановить кровь, — Лори протягивает руку, словно готовая применить магию для исцеления, но я отстраняюсь.
— Нет, — выдыхаю я сквозь сжатые зубы, чувствуя, как кровь продолжает сочиться сквозь пальцы. — Мы не можем терять время. Чем дольше мы здесь, тем больше риск, что ещё одна волна искажённых нападёт на нас.
Стараюсь не подавать вида, насколько серьёзно обстоят дела и как быстро я слабею. Замечаю, как Лиран бросает настороженный взгляд на Клинта, стоящего чуть в стороне. Похоже, мой заместитель не зря занимает свой пост и умеет делать верные выводы даже в самых непонятных ситуациях. Однако ему тоже не по силам уличить ученика Дарвуда во лжи и попытке подставить капитана восьмого отряда. Нужно ловить на горячем и при свидетелях, а тут, к сожалению, Джералд нам не помощник. Его, как на зло, не было рядом в нужное время, а значит и доклад будет основан лишь подозрениями на словах.
В отличие от остальных, новичок остаётся холоден, будто все эти события его не касаются и это не он едва не угробил меня здесь. Его равнодушие режет сильнее боли и порождает новую волну ярости и жажду мести. Он просто наблюдает, сложив руки на груди, в его взгляде — ни капли сожаления за содеянное. Что ж, рано или поздно он проколется, тогда ему не удастся избежать наказания.
— Ты, кажется, совершенно спокоен, Клинт, — обращается к нему с подозрением Лиран, голос звучит тихо, но я улавливаю в нём жёсткие нотки. — Как будто то, что сейчас происходит, тебя вообще не трогает.
— Я просто реалист, Лиран, — отзывается он холодно с лёгкой усмешкой, едва заметной в тусклом свете кристаллов. — Если она капитан, то должна понимать: раны — часть нашей работы.
Его слова колют сильнее, чем когти искажённых. Как можно быть настолько высокомерным и подлым? Поразительно, как никто в академии не рассмотрел его истинную натуру и не отчислили. Таким не место в отряде и на поле боя — рано или поздно всадил нож в спину и спишет на случайные обстоятельства, а может и вовсе перекинет вину на другого.
Я ощущаю, как внутри меня поднимается волна гнева, рука, придерживаемая беловолосым магом, сжимается от злости и бессилия в кулак. Стараюсь не скрипеть зубами и взять эмоции под контроль, сейчас неуместно начинать ссоры и доказывать свою правоту. Обвинения без доказательств не дадут никакого результата, даже если все присутствующие встанут на мою сторону.
Клинт, стоящий здесь как часть нашей команды, без тени сочувствия и сожаления — для меня уже предатель, которого никогда не прощу и не буду выгораживать перед другими. Не стоило его жалеть на тренировке, стоило сразу размазать и показать своё превосходство, чтобы не зазнавался. Теперь пусть молится всем забытым богам, чтобы я не превратила его жизнь в настоящий ад. Каждый взгляд голубых глаз, каждая усмешка от него заставляют меня понять, насколько он чужд нам. Таких даже могила не исправит, он словно необращённый искажённый.
Заставляю себя успокоиться и вглядываюсь в тёмные ходы пещеры, ведущие вглубь. Каждый шаг отзывается болью, но я не позволю подлецу увидеть, что распространяющаяся боль ослабляет меня. Холодный воздух пещеры, её каменные стены — всё это кажется врагами, жаждущими затянуть нас в свой мрак и оставить здесь навсегда. Но мы не можем позволить себе слабость, не здесь и не сейчас.