— А как ещё? Мы будем наблюдать за ним так же, как он наблюдает за нами. Он привык плести интриги, но я не собираюсь сидеть сложа руки.
На том и порешили. В следующие дни я начала действовать осторожно. Клинт вел себя как обычно — безмятежно, уверенно, словно ничего не происходило. Но я видела, как он разговаривает с другими учениками, с членами командования, как его слова, будто яд, медленно отравляют окружающих.
Джералд помогал мне, даже если не говорил этого прямо. Его спокойное присутствие напоминало, что я не одна в этой борьбе. Время от времени он бросал мне тонкие намёки, направляя моё внимание на те детали, которые я могла упустить. Оставалось только удивляться, откуда маг настолько осведомлён, на что в первую очередь стоит смотреть в нашем случае, чтобы ничего не упустить из виду.
— Ты замечала, что он никогда не говорит прямо? — как-то спросил он, стоя рядом со мной на тренировке. — Это его стиль. Он не даёт обещаний, не утверждает, а просто заставляет людей задумываться. Ты можешь использовать это против него.
Я задумалась над его словами. Если Клинт был так уверен в своей неуловимости, это значило, что он мог оставить лазейки. Но чтобы найти их, мне нужно было больше информации. И первое, что я решила сделать, — это поговорить с Райдером, который в последнее время стал очень нервным и агрессивным.
До этого были попытки поговорить с ним и убедить, что всё закончится хорошо. Однако он не желал ничего слышать и выставлял за дверь остальных. На меня смотрел мрачно, словно загнанный в угол зверь, которого вот-вот пристрелят. Хорошо знакомое чувство, окунающее с головой в отвратительное прошлое, когда к нам в дом ворвались одни из первых искажённых и нам с братом пришлось бежать прочь, бросив умирающих родителей, которым уже было нельзя помочь.
За нами гнались, загоняли в тупики и снова давали фору, словно беготня детей была отдельным видом развлечения. Нам повезло, что у меня пробудился дар, вмиг окрасивший концы моих волос в фиолетовый, а глаза навсегда превратились из карих в лиловые. Последствия пробуждения магии под страхом и использование сильной магии, не подвластной ребёнку. Удивительно, что не выгорела в тот день, но не могу вспомнить, кто нас вытянул из груды сожжённых тел монстров.
Мотнув головой, чтобы прогнать наваждение, я вошла в небольшую комнату, куда временно перевели Райдера после его отстранения. Дверь была полуоткрыта, и внутри горел тусклый свет от магического кристалла, придавая комнате тягостную атмосферу. Райдер сидел на краю своей кровати, его тёмно-рыжие волосы растрёпаны, а взгляд устремлён в пол. Он выглядел подавленным, но, как только заметил меня, на лице мелькнула тень язвительной улыбки.
— Не ожидал увидеть тебя здесь, капитан, — проговорил он с лёгким сарказмом. — Пришла удостовериться, что я не готовлю очередной заговор?
— Не начинай, — сказала я, входя внутрь и закрывая за собой дверь. — Ты же прекрасно знаешь, что я не верю слухам.
— Может ты и нет, а остальные? — с горечью высказался он, чуть повышая голос. — Ты разве не замечаешь, как на меня смотрят? Они уже решили, что я предатель. И самое ужасное, что я ничего не могу с этим сделать. Я ведь даже не знаю, что именно против меня использовали.
— Именно поэтому я здесь, — я подошла ближе, стараясь говорить спокойно, но твёрдо. — Мы должны выяснить, как Клинт смог так ловко провернуть дело со слухами. Он не оставляет прямых следов, но он не идеален. Я хочу знать всё, что ты помнишь о последних днях перед тем, как слухи начали расползаться. Что-то в его поведении, словах, действиях — любой мелкий момент может быть важен.
Райдер откинулся назад, потерев лицо руками. Он выглядел измотанным, но мои слова, кажется, немного вернули ему надежду. Парень не был похож на себя, превратившись в жалкое подобие прежнего саркастичного мага, иногда подводящего отряд, но хорошо выполняющего свои обязанности. Обвинения его подкосили и дали понять, насколько хрупко наше существование. Мы здесь чужие и никто не верит нашим словам.
— Честно? Он никогда не делал ничего прямо. Постоянные полунамёки, фразы с двойным смыслом. Ещё он всегда оказывается рядом, когда происходит что-то подозрительное. После миссии он пару раз упоминал, что нужно больше осторожности, но тогда я думал, что он просто перестраховывается. Теперь понимаю, что это был способ подвести меня под удар.
— Значит, он действует через других, — кивнув, мрачно комментирую ситуацию, только убеждаясь в своих выводах. — Распространяет сомнения и использует страхи команды. Это опасная тактика, но она оставляет лазейки. Нужно выяснить, кому он говорил эти «намёки».