425
нее решительно исполнять его волю. Мне надо помнить Шрилу Прабхупаду, поэтому я сознательно обращаюсь к воспоминаниям. И поэтому я думаю о мурти
Прабхупады. Возможно, это будет слишком хлопотно и будет отвлекать от непосредственного исполнения его вани, от проповеднической
миссии, требующей от меня отдавать всю свою энергию редактированию, написанию, проповеди, управлению.
Но мне кажется, что нет. Верю ли я, что Шрила Прабхупада действительно присутствует в своем мурти? Если да, то буду служить ему прасадом, одеждами, служить
ему в его повседневном режиме как божеству. Найдя время, приложив усилия к поклонению этому божеству (если делать это не как обременительную и скучную работу),
я смогу попрежнему общаться с этой личностью. Если я действительно верю, что Шрила Прабхупада лично
присутствует в своей арча-виграхе, то остается лишь один вопрос (как и во время его личного присутствия): «Приносит ли какуюто существенную пользу личное пребывание возле Шрилы Прабхупады и исполнение обязанностей
его личного слуги?» Ответ должен быть таким: «Да». Когда Шрила Прабхупада присутствовал, у меня была такая возможность, так что буду вновь переживать это. Возможно, я не воспользовался той возможностью как следует, с истинно любовным служением, но это было самым ценным. Оказывать Шриле Прабхупаде личное служение сейчас так же важно, как было тогда, но, как и раньше, надо волноваться уже от одного его присутствия и считать это служение более скоромным, чем проповедь.
Такое умонастроение тоже можно развить, поклоняясь
мурти
Шрилы Прабхупады. Я думаю: «Попробую-ка, и если потом будет обременительно, смогу передать поклонение
одному из наших утвердившихся центров». Но, приступив к поклонению, я потом не должен забросить его, и не должен позволять, чтобы на мурти
не обращали внимание, как на картинку. Если это может стать частью моих повседневных дел без вреда для моей работы, то что в этом плохого?
Буду молиться, думать и готовиться к прибытию этого
мурти. Увидев его, я, вероятно, обрадуюсь – возмож
426
но, отчасти из-за его новизны. Или подумаю: «Здорово! Если преданные увидят меня поклоняющимся этому божеству,
я поднимусь в их глазах». Мне надо более серьезно
взвесить все «за» и «против» поклонения мурти. Я думаю, главным образом, о «за»: это позволит мне жить с памятью о личном присутствии Шрилы Прабхупады. Эта живая память будет оживлять и персонализировать мое преданное служение, исполняемое по наказу Шрилы Прабхупады. Проблема может быть в следующем: «Наказ Шрилы Прабхупады сам по себе гораздо важнее, чем ухаживание
за его мурти
(это лишь для глупых, которые не могут помнить его по-другому), и если живешь, интенсивно
исполняя наказ Шрилы Прабхупады, то будешь находиться
в его присутствии». Сам Шрила Прабхупада не поклонялся мурти
своего гуру. Мой ответ такой: «Да, я глупец, и да, мне это нужно».
Прочел вчера в помещении для гражданской панихиды
лекцию на поминках по умершему индусу. Необычное занятие, потребовавшее определенных усилий. Мы пели и авторитетно говорили о смерти и душе. Потом в храме я прочел воскресную лекцию для гостей, потом говорил минут двадцать с очень восприимчивым парнем, побуждая
его принять сознание Кришны. Так что мне, конечно, не приходится жаловаться на отсутствие в этот день возможности
проповедовать.
7 декабря
Вчера, 6 декабря, в мой тридцать восьмой день рождения,
у меня была замечательная проповедь, о которой договорились в Форт-Уэрте. Они с уважением приняли нас, и мы провели программу с киртаном, полноценной лекцией и полноценным прасадом
– вечером. Я рассказывал
о парампаре
и преемственности Движения сознания Кришны. Я просил их всерьез принять сознание Кришны и не отказываться от него в угоду иллюзорному услаждению
чувств. В оставшееся время они попросили меня рассказать
о Шриле Прабхупаде.
427
У меня было чувство, что сейчас, когда Шрила Прабхупада ушел от нас, я продолжаю проповедовать от его имени. Рассказывая, я все время смотрел на фотографию
Его Божественной Милости. Даже всего лишь несколько
таких встреч очень воодушевляют. В связи с исполнением
своих управленческих обязанностей члена Джи-би-си (уладить на этой неделе личные разногласия и духовные проблемы в далласском храме), я не могу просто
проповедовать от дома к дому, я должен работать в учреждениях ИСККОН. Выходить и встречаться с непреданными
– это истинный вкус сознания Кришны, проповедь
в действии, но основа – в ашраме ИСККОН.
Бывший преданный прислал письмо, в котором советует
мне покинуть ИСККОН и отправиться проповедовать
вне Движения: мол, так я вырос бы и познал Божью любовь в ее широте и величии. Я воспринял это как слова
майи. Конечно, я хочу расти, но он не понимает, что мне, чтобы следовать за Шрилой Прабхупадой, надо нести
груз ответственности, возложенной им на меня. Я должен воодушевлять преданных на служение в рамках ИСККОН, потому что Прабхупада есть ИСККОН. Заботы Шрилы Прабхупады были об ИСККОН. Проповедовать надо ради дальнейшего развития Общества. Если я буду угождать так Шриле Прабхупаде, моя жизнь сможет быть успешной.
10 декабря
ЛосАнджелес
Из «Вайшиштьяштаки» Шрилы Прабхупады:
29.
Позор! О братья, вам не стыдно?Купцам подобно множите число учеников.
30. Учитель проповедовать велел! Пусть в храмах неофиты остаются звонить в колокола.
Мыслями я вне храма. Я мог бы (и буду) передвигаться
в легковушке или автофургоне, проповедуя здесь и
428
там, но если я, оставаясь в лагере, в обществе нескольких проповедующих в колледжах единомышленников, напишу
академическую монографию, не будет ли эта большая мриданга
распространять послание более широко и глубоко?
И если лагерь сам по себе является важным местом (Беркли), то не представится ли и там хорошая возможность
проповедовать новым людям?
12 декабря
Чувствую, что теряю память. Думаю: «Все кончено. Шрила Прабхупада ушел, и я не могу думать о нем как о близком. Думать так становится неестественно. Теперь всё в вани-севе». Но я сейчас понял, что хотя непосредственная
реакция на уход Прабхупады частично исчерпалась,
со временем новые эмоции могут встряхнуть наши чувства в разлуке.
ЛосАнджелес
Со дня ухода Шрилы Прабхупады прошел почти месяц. Все слезы, в основном, пролиты. Но ведь были же даны здравые обещания. Почему были тогда даны эти обещания?
Потому что мы не могли продолжать заниматься
чепухой. Мы чувствовали, что упустили возможность быть хорошими учениками во время присутствия Шрилы Прабхупады в этом мире, и его внезапный уход заставил нас стыдиться того, что мы не оценили по достоинству великий
дар его учения. Мы обещали жить так, чтобы действительно
быть его учениками.
И что теперь? Я вспоминал о Шриле Прабхупаде. Я все еще помню его. Что изменилось? Кому я могу рассказывать об этом, кроме как его же ученикам, которые знают его? Память тускнеет. Конечно, у нас есть вани