зов нарастал и становился непреодолимым. Он перевешивал все соображения о стоимости поездки или о неудобствах, связанных с изменениями в распорядке своей
работы, которые позволили бы отсутствовать пару недель.
Так или иначе мы выпрашивали деньги на проезд и находили добровольцев, которые выполняли бы работу за нас. Люди всегда хотели помочь.
Мои дневники этого времени, как правило, посвящены двум разным темам: одна – Прабхупаде, а вторая – записки
о литературных проектах, которыми я занимался. (Об этом проекте можно узнать из четырнадцатой главы книги
«Жизнь по Писаниям». Глава называется «Без Кришны начинания тщетны»; планировалось, что это будет книга
об утопии и варнашраме.) Большинство этих записок нами отредактированы, но все же сегодня переходы от
335
моей литературной работы к переживаниям и беспокойствам
о состоянии Прабхупады кажутся несколько странными.
Насколько я понимаю сейчас, тогда я обратился к литературе как к непреднамеренной терапии, помогающей
справиться со стрессом. До самых последних дней жизни Прабхупады я всегда, если не находился в его комнате,
шел в гостиницу и принимался за писательский проект, пытаясь заниматься обычной деятельностью. Это была попытка выбросить из головы, хотя бы на время, ситуацию,
с которой я не мог ничего поделать.
Наша встреча с Рупанугой, Балавантой, Бхагаваном, на которой мы обсуждали, почему ИСККОН не проповедует, произошла спонтанно. Это не было одним из вопросов повестки дня Джи-би-си. Просто мы, прежде чем улететь в разных направлениях, собрались поздно вечером в гостиничном
номере Нью-Дели. Такие беседы с братьями в Боге чудесны и могут привести к настоящим делам даже скоре, чем решения официальных собраний. Все были готовы
признать свои недоработки в области проповеди, и эта искренность делала беседу трогательным общением на уровне дружбы. Помимо самой темы разговора присутствовало
искреннее желание ободрить друг друга. Мне хотелось
бы побольше участвовать в таких встречах, на которых
нет политики или страха сделать что-то не так. Мы как бы напоминали друг другу об основной ответственности,
возложенной на нас Прабхупадой, о том, что можно иногда проглядеть под грузом офисной и управленческой работы. У Прабхупады был этот огонь желания убеждать людей становиться преданными, так что он должен быть и в нас. Какимто образом он стал скрытым. Мы возбужденно
говорили вечером, припоминая, что искра все еще в нас, и неформально обещали друг другу пытаться следовать
словам Господа Чайтаньи: «Кого бы ты ни встретил, говори ему о Кришне».
Мантру, или молитву «О Господь Кришна, если есть на то Твоя воля, исцели Шрилу Прабхупаду», мы получили
непосредственно от Его Божественной Милости. Преданные сами составили свои искренние молитвы, и
336
некоторые спросили Прабхупаду, как можно молиться. В ответ на наши жалобные просьбы он составил эту молитву.
Молитва восхитительна, потому что Прабхупада просит
нас не требовать чего-то от Верховного Господа; он включил фразу «если есть на то Твоя воля». Это еще один пример того, как Прабхупада умело учил нас понимать, что всё во власти Кришны. Иначе мы могли бы настойчиво
молиться о том, чего Кришна не хочет.
Преданному вредно выражать свои глубинные эмоции, если он не знает, что окончательное решение принимается
Кришной. Кажется, что Прабхупада сам ждал, какое решение
примет Кришна: останется Прабхупада с нами или нет. Так что эта молитва, похоже, в какомто смысле отражает
чувства самого Прабхупады. Он хотел бы остаться с нами, но если Кришна хочет иного, то Прабхупада всем сердцем примет Его желание. Конечно, когда мы начали повторять эту мантру, то ударение делали на словах «О Господь Кришна, исцели Шрилу Прабхупаду».
Я понастоящему, как говорится, погрузился в эту мантру.
Я никогда не пытался заняться такой вещью, как непрестанная молитва; я даже не знал об этой технике,
разработанной мистиками и святыми, но я повторял про себя эту мантру
почти весь день. Я не произносил ее вслух, но она всегда звучал у меня в уме. Она проговаривалась
не механично, я действительно обращался к Кришне. Она была идеальным кратким выражением тех чувств, которые мы все испытывали по отношению к Шриле Прабхупаде, и ожиданий в отношении решения Кришны. Когда я просыпался, эта мантра
звучала в моей голове, сопровождая
меня подобно дыханию; она появлялась среди ночи, или когда я сидел за рулем, или разговаривал с кемто.
Мантра, конечно, была так сильно привязана к конкретной
ситуации, что после ухода Шрилы Прабхупады она тоже ушла. Но я помню, как цепко она меня держала, и я могу лишь желать такого же влечения и привязанности к мантре
«Харе Кришна» и своим молитвам о преданном служении Прабхупаде.
337
Май 1977
Вриндаван
Мы прибыли во Вриндаван. Неужели мы без остановок
проделали путешествие длиной в пятнадцать тысяч миль? Тамал Кришна Госвами ввел нас в положение дел. Шрила Прабхупада не ест, не спит, и написал завещание. Нам надо молиться и повторять мантру
и периодически приходить к нему в комнату, чтобы повторять мантру
и читать.
Тамал Кришна Госвами передал нам слова Шрилы Прабхупады о том, что наши намерения были чистыми. Он сказал Бхавананде Махараджу, что созвал нас всех потому,
что его болезнь фатальная: он не может есть, так что его телу приходит конец.
Два лучика надежды: позвали особенного терапевта, и сегодня Шрила Прабхупада говорил о проповеди. Он сказал, что Вриндаван – лучшее место для жизни и лучшее
место для того, чтобы умереть. Прабхупада сказал, что если Кришна пожелает, то он выздоровеет и сможет проповедовать.
Тамал Кришна Госвами тоже подчеркивал, что если Кришна захочет, то Шрила Прабхупада поправится. В противном случае его болезнь, не дающая ему питаться,
приведет к его уходу. Тамал Кришна Госвами сказал Прабхупаде: «Разве трудно было бы Господу Балараме, поддерживающему всю Вселенную, дать Вам немного сил, чтобы поправиться?» Шрила Прабхупада согласился, что от Баларамы не убудет, если Он сделает так.
Речь идет не о том, что Прабхупада недоволен нами. Он сказал Бхавананде Махараджу, что мы не должны становиться
еще одним Гаудия-матхом, не должны разделяться и бороться друг с другом.
На лекции по «ШримадБхагаватам» Джаяпатака Свами повторил слова Шрилы Прабхупады о том, что если ктото
его любит, то любовь этого преданного может быть доказана
тем, как после ухода Прабхупады преданный будет
338
сохранять свой духовный уровень и усердствовать в проповеди
сознания Кришны.
Ранее Шрила Прабхупада даже был готов, чтобы поправиться,
поехать в Хришикеш и попробовать вылечиться,
принимая с едой ним
в Бомбее. Сейчас он прибыл во Вриндаван, чтобы, как он сказал, умирать. Из двух вариантов
– готовиться выздороветь и готовиться умереть – он уделяет больше внимания худшему и поэтому позвал всех нас к себе.
Бхавананда Махарадж сказал нам, что он говорил Шриле Прабхупаде о своих смешанных чувствах: сожалении