Вот без секса оставаться отчаянно не хотелось, но опять же: он неплохо себя знал. Если многим мужикам, тому же Лехе, не влом не только в выходные, но и в будни тащиться в бар или клуб и сидеть там в поиске новой подружки на непродолжительный срок, то Диме — влом. Жаль свободного времени, которого и без этого имелось не то чтобы много.
Особенно в этом, переходном для его карьеры, году: приближались несколько важных, сложных процессов, и выиграть их — это уже по-настоящему сделать себе имя в мире юриспруденции, где до сих пор громко звучало лишь имя отца, да и то в уголовно-правовой практике и научной среде, а в корпоративке ниша оставалась свободна, и задача была очевидна: не упустить шанс.
Летом ему стукнет тридцать один, и пора бы уже достичь высот более-менее достойных, а значит, пахать надо без выходных и проходных. Не до новых отношений, что сожрут все время и силы.
Да и не хотелось всерьез каких-то абстрактных женщин, а Лару — очень даже. С ее отзывчивостью, страстностью, категоричностью и требовательностью — крышесносное сочетание качеств, если место столкновения — постель. Легкие сомнения, продиктованные скорее разумом, чем реакциями тела, в исключительной привлекательности Лары после свежего взаимодействия в ее кабинете исчезли окончательно.
Она его притягивала: не просто как любая красивая женщина, оказавшаяся во вкусе конкретного мужчины, а несравнимо сильнее, чем случалось при стандартном сексуальном влечении.
Интерес, безусловно, оставался чисто физическим, но незнакомо сильным: Дима не помнил, чтобы прежде проваливался в мир ощущений так глубоко, что от поцелуев терялся к черту контроль и остановиться было настолько сложно, и все мысли крутились вокруг одной единственной женщины и секса с ней.
Наверное, ему наконец, на тридцать первом году жизни, предоставился шанс познать, что есть взаимная страсть. Прежде были влюбленности — сильные и слабые, безответные и счастливые, долгие и мимолетные, были женщины — недосягаемо прекрасные, о которых оставалось только мечтать без единой надежды, были отношения — серьезные, с планами на будущее, с искренними чувствами, но все же какие-то рутинные, что ли, с эффектом постройки: не было там ни внезапности, ни захватывающей дух остроты непредсказуемости и бесконтрольности, ничего не шло своим чередом, всегда наличествовал план действий для достижения определенного результата, а тут такое. Достаточно взглядами встретиться — и все, дальше беспамятство. Стремительное и неотвратимое. Без всяких усилий с его стороны.
Эта легкость взаимодействия не могла ни увлечь. Не надо было кого-то из себя строить, чтобы вызвать ответный интерес, выдумывать романтические жесты, стараться произвести впечатление, тратить недели на общение и ритуальные прогулки и свидания, переживать, что не сложится, не произойдет притирка, не сойдутся взгляды на жизнь и т.д. Без влюбленности, включавшей в себя желание совместного будущего, существование приятно упростилось.
Один чистый кайф. Он хочет ее, она хочет его — и никаких ожиданий друг от друга, кроме самых минимальных: не лезть за рамки дозволенного и наслаждаться моментом.
Дима не видел ни одной причины отказаться. Он не влюблен. Ему не нужны долгосрочные отношения. Ему точно не хочется превратиться в разочарование для какой-то другой женщины, которая несмотря на его слова начнет строить планы, просто потому что не поверит, что нельзя перевести отношения из одной плоскости в другую, и станет требовать больше оговоренного.
Вот насчет Лары он теперь был спокоен на сто процентов: у нее точно никаких неправдоподобных мечтаний о великом женском счастье любой ценой в подсознании не найдется. Все по полочкам. Такая и не влюбится, если сама не захочет.
Идеальный вариант.
Вторая половина рабочего дня ожидаемо тянулась мучительно. Постоянно отвлекаясь на захватывающие сознание яркие картинки, Дима тратил все силы на попытки вернуть собственное внимание к лежавшим перед ним черновикам будущих договоров. Встреч с клиентами как способа переключиться и заняться чем-то, кроме жарких фантазий, ждать не стоило — единственная послеобеденная консультация отменилась, и Дима скучал наедине с тонной бумаг и не стремящимися к работе мыслями.
Уходя, он не добился от Лары ответа на свой последний вопрос, она лишь пожала плечами, отмахиваясь: в отличие от него она, очевидно, переключилась на рабочий лад и думать о чем-то стороннем не желала. Даже его просьбу о номере телефона отфутболила коротким «Потом». Дима вышел, очень медленно и аккуратно закрыв дверь. Ничего, после шести придет еще раз. Не сахарный. А Лара не железная. Он же теперь наверняка знает, как она реагирует на его активные действия. Остаться сегодня ни с чем Дима не хотел. Иначе к субботе он просто с ума сойдет.