Глава 13
Пробуждение было не из приятных. С тихим стоном приняв вертикальное положение, я некоторое время растирала затёкшую шею. Узкая и короткая кушетка оказалась не самым лучшем спальным местом.
Хотя моя смена дежурства закончилась давно, я всё же долго не могла уснуть, а после сон все равно был чутким и прерывистым. Каждый стон раненого, каждый треск догорающих в камине поленьев заставлял меня просыпаться. Несколько раз я вставала, чтобы проверить состояние нашего таинственного гостя, и каждый раз обнаруживала рядом с ним либо Люси, либо Марту, бдительно следящих за его дыханием и меняющих компрессы на лбу.
Сейчас у постели незнакомца сидела Марта, её крепкая фигура чётко вырисовывалась в утреннем свете, пробивающемся сквозь шторы. Она аккуратно отжимала тряпицу в миске с водой, готовясь сменить компресс на лбу больного.
— Доброе утро, госпожа, — тихо произнесла она, заметив, что я проснулась. — Выспались хоть немного?
— Вполне, — я потянулась, чувствуя, как ноют мышцы после неудобной ночёвки. — Как наш пациент?
— Жар спал, — Марта осторожно приложила влажную ткань ко лбу раненого. — Дышит ровнее, рана не воспалилась. Похоже, травы помогли.
Я подошла ближе, внимательно всматриваясь в лицо незнакомца. Действительно, его щёки уже не пылали нездоровым румянцем, а дыхание было глубоким и ровным. Человек спал, а не находился в беспамятстве, и это обнадёживало.
— Что ж, уже хорошо, — я облегчённо выдохнула. — А где остальные?
— Люси спит наверху, в одной из спален, что мы вчера немного прибрали, — пояснила Марта. — Бедняжка утомилась за ночь. Пьер ещё на рассвете ушёл в город — вернулся за инструментами и приведет своих сыновей. А мальчишки, — она кивнула в сторону окна, — там, возятся в саду с самого утра. Сказали, хотят расчистить дорожки, пока вы не проснулись.
Я подошла к окну и отодвинула штору. Действительно, Жак и Сэм, засучив рукава, с остервенением выдирали сорняки вдоль главной аллеи, ведущей от дома к воротам. Они работали быстро, слаженно, изредка перебрасываясь шутками и смеясь. Глядя на этих взъерошенных, чумазых мальчишек, я невольно улыбнулась.
— Не думала, что они так рано встанут, — заметила я.
— О, эти сорванцы? — Марта тоже улыбнулась. — Они от рассвета до заката могут носиться. В их возрасте усталость быстро проходит. А завтрак я уже приготовила, — добавила она, вставая. — Чай заварен, яйца сварены, хлеб нарезан. Не бог весть что, конечно, но на первое время сойдёт.
— Вы удивительная женщина, Марта, — искренне сказала я. — Не представляю, как бы мы справились без вас.
Кухарка смущённо махнула рукой, но было видно, что похвала ей приятна.
— Идите завтракать, госпожа. А я пока посижу с ним ещё немного.
После скромного, но сытного завтрака (Марта не преувеличивала — яйца были сварены идеально, а чай заварен с какими-то травами, придававшими ему освежающий вкус), я снова проверила состояние раненого. Он всё ещё спал, но сон казался более спокойным, даже умиротворённым. Какая бы тайна ни скрывалась за его появлением в моём поместье, сейчас он был просто человеком, нуждающимся в покое и заботе.
— Думаю, я немного прогуляюсь, — сказала я Марте, уже закончившей со своим завтраком и занятой развешиванием выстиранных накануне тряпок. — Хочу осмотреть территорию, составить план работ.
— Одна? — кухарка взглянула на меня с беспокойством. — Может, позвать Жака или Сэма? Мало ли что или кто бродит в зарослях.
— Не беспокойтесь, — я улыбнулась, тронутая её заботой. — Днём я вряд ли встречу что-то опаснее кроликов. К тому же мне хочется немного побыть одной, собраться с мыслями.
Марта понимающе кивнула, хотя по её лицу было видно, что идея ей не нравится. Но она не стала возражать, лишь проводила меня обеспокоенным взглядом, когда я, накинув лёгкую шаль на плечи, вышла из дома.
Поместье оказалось гораздо обширнее, чем я предполагала вначале. За домом раскинулся сад с геометрически правильными линиями дорожек, теперь едва различимыми под слоем опавшей листвы и разросшихся кустарников. Там и тут виднелись остатки малых архитектурных форм — каменных скамеек, полуразрушенных беседок, небольших фонтанчиков с потрескавшимися чашами.
Я медленно брела по заросшим тропинкам, пытаясь представить, как выглядел сад в годы своего расцвета. В памяти Адель сохранились лишь смутные образы — яркие клумбы с розами, аккуратно подстриженные кусты самшита, фонтан с фигуркой дельфина, из пасти которого струилась вода. Эти воспоминания были окрашены детским восторгом и радостью, ведь Адель приезжала сюда на каникулы, когда была совсем юной.