Осматриваю его, и ничего не запоминается. Ну, ничего. Совершенно не запоминающиеся черты лица, волосы собраны в хвост, а ярко-красный наряд больше похож на сигнал светофора, чем на предмет роскоши. И что эта дура в нём нашла?
Пока он в растерянности, хватаю его за грудки. Пальцы сводит от напряжения. Парень в шоке хватает меня за ладони в попытке отцепить, но я уже успела разозлиться, поэтому, не обращая внимания, продолжаю спасать себя из этой ситуации.
— Значит так, я тебя не знаю, а ты относись ко мне и моему титулу с высшей степенью уважения. Узнаю, что ты плетёшь против меня интриги или распускаешь сплетни — твоя голова будет красоваться у меня на балконе. Уяснил?
— А такая ты мне больше нравишься, — он потянулся пальцами к моему подбородку, но я оттолкнула его, и он налетел на стеллаж с книгами.
— В твоих же интересах запомнить мои слова. Всего доброго. — Пока спускаюсь по лестнице, обматываю вокруг запястий концы рукавов.
Делаю пару дыхательных упражнений и на свежую голову ужасаюсь тому, что сделала. Откуда столько агрессии? Что творится со мной, и почему я не решила всё словесно? Интриги дворца меня ещё не коснулись, а я уже успела нажить пару врагов, которые точно спляшут польку на моих костях, предварительно их перемыв.
Где Ри? Где этот старикашка Даат? Мне нужно с ними поговорить, мне хочется уйти из этого замка, хочется вернуться домой и продолжать жить жизнью, которая мне принадлежала. Пусть священник созывает всех своих приспешников и под мерцание северного сияния отправляет туда, откуда взял.
Дыхательные упражнения не помогают справиться с дрожью. Как можно скорее выбираюсь из библиотеки, мимо меня снуют слуги, вынося засохшие цветы и неся на их место свежие.
— Ваше Высочество, — вздрагиваю от голоса служанки. Почему она не ушла? — На вас лица нет! Вы видели эту ужасную горгулью?
— Что? Нет! О чём ты вообще? — Разматываю рукава платья под неодобрительный взгляд служанки.
— Ну, горгулья, она не впускает никого в библиотеку. Её даже наш библиотекарь боится: закрылся в своих покоях и не выходит, говорит, пока её не изгонят, он и шагу не ступит туда. — Девушка говорила это с таким испугом, будто сама от неё убегала.
— И как она выглядит? — спрашиваю я, не скрывая скепсиса.
— У неё огромные глаза и зубы, а крылья как у большой летучей мыши.
— Вы её видели? — спросила я, пытаясь скрыть раздражение.
— Нет, но все во дворце говорят о ней.
— Кто все? Хотите, мы пойдём туда, и вы сами убедитесь, что никакой горгульи там нет? — Я скрестила руки и опёрлась о косяк.
Служанка упала на колени, её тело содрогалось от страха. Оглянувшись по сторонам, я заметила, что слуги косятся на нас, делая вид, что заняты работой. Да уж, затравленные люди.
— Какие вы все тут эмоциональные, — вздохнула я и отошла от библиотеки. — У вас есть ещё какие-то дела?
— Я всегда к вашим услугам. Нет чести выше, чем служить вам, — пролепетала девушка.
— О, боги, прекратите это, — закатила я глаза. — Проводите меня к храму, а до ужина занимайтесь своими делами.
— Но ваше…
— Я сказала, в храм, — ответила я с нажимом, и девушка, не поднимая взгляда, повела меня дальше.
То, что я увидела в окно, не поддавалось научному объяснению. Я своими глазами видела карту и была уверена, что здесь не должно быть и намёка на снежные заносы. Однако они были: люди пробирались через сугробы, пытаясь расчистить тропинки для вельмож. Дети, наверное, оруженосцы или помощники конюхов, балансировали на льду, но вскоре падали и ползли по засыпанным песком дорожкам.
Служанка накинула на меня подбитый мехом плащ и помогла сменить летнюю обувь на тёплые сапожки.
Утром я не могла даже взглянуть в окно, потому что мне не дали этого сделать помощники доктора и родители, которые купались меня в фальшивых лучах любви и заботы. Сейчас же, крепко сжав зубы, чтобы они не стучали от холодного ветра, я маленькими шажками перебиралась между снежными насыпями, высотой выше меня, и мечтала только об одном — отогреться у камина в моих покоях. Но вечно прятаться тоже нельзя. Если кто и в состоянии мне помочь, так это Даат — он может дать совет, сориентировать, в конце концов.
С высоты моего роста, сквозь снег я могла видеть только верхушки шпилей и развивающийся флаг на главной башне дворца. Красная ткань, цвета солнечного заката, выделялась на общем пейзаже.
— Мы пришли, ваше высочество, — сказала служанка, отворив мне дверь и поклонившись.
Я вошла в коридор, слабо освещённый несколькими факелами. Тускло, но не потеряешься.